После того он стал брать работу у Липина. Только он брал работы у Липина столько, что одному ему никак не было возможности сработать ее. Он подыскал себе четырех однолеток недоучек, тоже гранильщиков, которые ушли от учения, и открыл у себя в домике мастерскую. А так как лета ему еще не вышли в совершеннолетие, мастерскую он завел не на свое имя, а на имя отца.
Он держал недоучек на своих хозяйских хлебах и каждую субботу оплачивал им по несколько рублей. Он вычитал с них за харчи. Сколько он оставлял себе от ихней работы, это нам неизвестно. Так проработал он несколько времени и видит, что работы прибывает. Стал Митюшка для мастерской подыскивать ученика.
Этим учеником поступил я. Мне у Баричева приглянулось жить. Отец у меня был бедный крестьянин. Семья большая. Кормить нас отцу не было никакой возможности. Даже хлеб у нас не всегда был. И ласку от родителей видели мы мало, разве только когда в люльке лежали.
Отец привел меня к Баричеву. В первый же день меня усадили за общий стол с хозяевами, и я покушал вдосталь и хлеба, и кой-чего до хлеба. Митюшка был веселый, ласковый паренек. Лет ему было в это время семнадцать-восемнадцать. Лицо у него было худощавое, но чистое и приветливое. И голос у него свежий, задушевный, товарищеский. Я остался у него жить и работать. Отец подписал контракт на три года. Я старался работать как мог, чтобы помочь отцу.
Теперь уже на Дмитрия работали пятеро: четыре горе-мастера и я. Мастера вместе с ним гранили камни, которые он приносил от Липина, а я им услужал и делал домашние дела. Старухе матери по хозяйству помогал, братьям утюги разводил. Иногда и до гранильного станочка меня допускали. А я как дорвусь до станка, работаю столько, сколько мне дозволяли. Все старался, чтобы получить деньги да отцу передать.
Через год у Митюшки насобиралось двести рублей капитала.
Однажды, в пост, в субботу к соседу приехали крестьяне. Сосед зашел к нам и говорит:
— Хищники приехали из Полдневской. Хризолит привезли. Ты бы, Митюшка, поглядел. Может сосватаю тебя.
Митюшка захватил с собой весь свой капитал и ушел. Долго его не было. Наконец возвращается. Отец сидит на катке и спрашивает:
— Купил, Митюшка?
— Купил, отец, — отвечает Дмитрий.
— Сколько?
А Дмитрий показывает два мешочка с камнями и говорит:
— Фунтов десять породы…
— Сколько дал денег, спрашиваю? — говорит отец.
— Денег? Все, отец, отдал… Отец даже ахнул:
— Двести рублей! Ах ты, господи…
А тут на разговор мать Дмитрия прибежала в избу. Поварешка у нее в руках.
— Ах, ты, — кричит, — деймон лихой! Двести рублей. Что же ты наделал? По-миру нас пустишь… Они тебя обманули… Вот я тебя поварешкой по лбу…
А Дмитрий смеется:
— Ничего, — говорит, — мать, неизвестно кто — кого…
Вот как поставил вопрос в ту субботу Митюшка Баричев. Шустрый, понятливый был человек.
Денег у него теперь не осталось. Даже мастерам своим недоучкам не дал ничего. Он им сказал:
— Ребята, я купил надежную партию хризолитов. Все деньги вложил. Дать вам сегодня ничего не могу. Значит, вы должны это понять и соблюдать нашу общую выгоду. Давайте-ка скорей переработаем сырье, а через неделю я вас отблагодарю.
И он показал им свою партию. Мастера посмотрели, посмеялись: «Выйдет ли толк?» А потом решили, что обождут денег недельку и сработают эту партию как нельзя лучше. Уж очень умел Митюшка ласково обходиться с людьми. Люди ради него старались.
Через неделю переработали мы кристаллы, которые побольше. Камень был хоть и не крупный, но чистый и красивой зелени. Ну, прямо изумруд.
В воскресенье Дмитрий забрал ограненные хризолиты и понес их на базар.
Долго он был на базаре. Отец уж нервничать стал. Сидит на катке с брюками в руках и говорит мне:
— Посмотри, Паня, не идет Митюшка?
— Нет, — отвечаю, — не видать.
Часов возле двух вдруг вижу: к нашему домику извозчик подъезжает. А на извозчике Митюшка. Я кричу:
— С извозчиком приехал!
А отец пристыл к катку и молчит.
Вскоре заходит в комнату Дмитрий. Раздевается. Не говоря ни слова, вытаскивает из кармана пачку бумажек пальца в два толщиной и говорит:
— Отдавал десятками, а получил сотнями. Гляди, отец!
Отец от восторга даже брюки с рук выпустил…
За три с половиной тысячи продал Митюшка хризолиты.
Мастера подходят, ахают.
Дмитрий послал меня за вином, пивом, закусками…
Так началось счастье Митюшки.