На Западе вплоть до первой мировой войны так называемые «приличные люди» с презрением относились к шпионам.
Японцы же с момента зарождения в Японии шпионажа включили его в «бусидо»[29], свой строгий кодекс морали и поведения. Шпионаж, провозгласили они, осуществляемый в интересах родины, является как почетным, так и благородным делом. Разве не требует он смелости и отваги, тех двух достоинств, которые более всего ценятся самураями?
Свой кодекс они распространили и на врагов Японии. Молодой русский солдат, переодетый китайцем, был пойман, уличен в шпионаже и казнен. На японцев произвела сильное впечатление его храбрость и беспредельная преданность родине. После казни они послали в русский штаб письмо, в котором высоко оценили поведение солдата.
Русский патруль на Китайской Восточной железной дороге захватил двух японских офицеров, переодетых в маньчжурское национальное платье, в момент, когда они пытались взорвать железную дорогу. Военно-полевой суд в Харбине приговорил их к повешению. Но русский главнокомандующий генерал Куропаткин, узнав, что они офицеры, заменил казнь через повешение расстрелом.
Отношение японцев к шпионажу находилось в полном соответствии с их культом служения родине и идеалами патриотизма. Эти идеалы воодушевляли многих из тех, кто в минуту душевной слабости колебался принять на себя риск, вытекающий из шпионской деятельности. Бусидо делал японских шпионов вдвойне опасными. Одним из примеров бусидо в действии являются камикадзэ — летчики-смертники второй мировой войны.
Японский шпионаж был эффективен не только на поле боя, но и в других своих проявлениях.
В сентябре 1904 года, когда эскадра адмирала Рожественского готовилась к отплытию на Дальний Восток, Кэндзо Камакура и Сэйко Акиёси, служащие петербургской пароходной компании Потемкина, собирались на торжество. Несколько месяцев назад они оба приняли православную веру, а сегодня Кэндзо Камакура женился на русской девушке. Сэйко Акиёси был его шафером.
В то время как они, одеваясь, болтали и шутили, раздался стук в дверь.
— Это пришли с цветами, — сказал Камакура Сэйко, — открой, пожалуйста. Ты уже почти готов, а я, как видишь, даже без брюк. Сэйко пошел открыть дверь. Но вместо человека с цветами он увидел двух незнакомых мужчин.
— Кэндзо Камакура? — спросил один.
— Нет, я Сэйко Акиёси. Мой друг Камакура в соседней комнате. Вы хотите видеть его?
— Да. Камакура вышел на зов Акиёси.
— Вы ко мне, господа? Я очень спешу, через час я женюсь.
— Боюсь, вам придется отложить свадьбу, — сказал мужчина.
— Но это невозможно!
— Кэндзо Камакура и Сэйко Акиёси, мы агенты полиции и арестовываем вас по подозрению в шпионаже.
— На каком основании?
— Скоро узнаете, — последовал ответ.
В действительности полиция еще не располагала нужными доказательствами. Однако обыск, произведенный в комнатах Акиёси и Камакура, показал, что оба они снабжали японское посольство сведениями об эскадре адмирала Рожественского. Было также установлено, что они являются капитан-лейтенантами японского императорского военно-морского флота.
Японское посольство в Петербурге, получив информацию от этих шпионов, переслало ее в два адреса: в посольство в Берлине и в Токио. Посольство в Берлине в свою очередь переправило информацию японскому капитан-лейтенанту, совершающему поездку по Европе. В день, когда пришел пакет из Берлина, офицер находился в Скагене, самом северном пункте Дании. И после того как флот Рожественского прошел Скаген, датчане задержали туриста, который отправлял в японское посольство в Берлине закодированные письма. Власти, заподозрив японца в шпионаже, арестовали его.
Вдоль всего побережья Европы и Азии, во всех пунктах, куда корабли русского Балтийского флота заходили для пополнения запасов горючего и продовольствия, японцы имели своих шпионов. Эти люди немедленно сообщали в Токио о прибытии и убытии русских кораблей. Когда эскадра подходила к Японскому морю, японские рыбаки на более быстроходных судах, чем военные корабли, обогнали ее и предупредили японское командование о приближении русских.
Такова фантастическая цепь шпионажа, который велся твердо и уверенно и сыграл очень большую роль в обеспечении успешного исхода войны для Японии[30].
Глава 7 ПОСЛЕДНИЕ КОРРЕКТИВЫ К ПЛАНУ
Посмотрим, что происходило в политической сфере внутри самой Японии. Для этого от событий, закончившихся первой большой победой японского оружия и шпионажа, вернемся несколько назад.