Вскоре в Китае начало проявляться разлагающее влияние деятельности Хондзё и Доихара.
В начале двадцатых годов в Китае существовала сильная политическая группа под: названием «Аньфу», что означает «Мир и счастье». Аньфу была настолько сильной, что некоторое время контролировала китайское правительство. Хондзё и Доихара всячески, поддерживали ее[39].
Как это произошло — неизвестно, но так или иначе честные деятели в китайском правительстве узнали, что некоторые видные члены аньфу без официального одобрения продали японцам концессии в Маньчжурии в дополнение к тем, которые те уже имели, и присвоили полученные деньги. Почти никто не знал, что главным вдохновителем сделки был Доихара.
Дело получило широкую огласку. Возмущенный народ поднялся против правительства, требуя его отставки. Толпы патриотически настроенных студентов осадили президентский дворец с намерением захватить президента Сюя и заставить его распустить правительство. Сюй предполагал, что истинные намерения демонстрантов в отношении его лично преследовали более крайние цели.
Когда, он, охваченный страхом, метался по дворцу, думая, что студенты вот-вот ворвутся и убьют его, перед ним неожиданно появился Доихара.
— Вы в большой опасности, господин президент, — сказал Доихара, — и должны уйти отсюда.
— Знаю, что в большой опасности! — воскликнул обезумевший Сюй. — Но что я могу сделать? Куда мне бежать? Во дворце нет такого места, где бы я мог надежно спрятаться!
Аньфу оказалась битой картой и больше не была нужна Доихара. Но он еще мог спасти китайское правительство и президента и тем самым, возможно, усилить свое влияние на них. Первое, что нужно было сделать, — это помочь президенту.
— Оставайтесь здесь, ваше превосходительство, — решительно заявил Доихара, — и никуда не уходите, пока я не вернусь.
Твердый голос успокоил Сюя. Какой он странный, этот маленький толстый японский офицер. И к тому же очень хитрый!
Но что ему оставалось делать? Он, Сюй, пойман в ловушку здесь, во дворце. Если судить по шуму, толпа уже проникла в помещение.
Доихара вернулся через несколько минут в сопровождении двух слуг, которые несли большую плетеную корзину с крышкой.
— В ней тесновато, ваше превосходительство, — сказал с улыбкой Доихара, — но все же это лучше, чем попасть в руки этим молодым людям.
— Я должен забраться в эту корзину! — воскликнул Сюй.
— Именно так, ваше превосходительство; это чистая корзина для белья. Пусть вас не смущает, что в ней есть грязные тряпки. Быстрее, ваше превосходительство!
Доихара помог президенту сесть в корзину, прикрыл его тряпьем и завязал крышку.
— Следуйте за мной, — приказал он слугам.
Они взяли корзину и последовали за Доихара, который пошел навстречу разгневанным студентам. Подойдя к ним, он поднял руку. Его вид произвел впечатление, и молодежь перестала шуметь.
— Если вы ищете президента Сюя, — крикнул он так громко, чтобы слышали все, — боюсь, вам не посчастливится! Я только что обошел весь дворец — его нигде нет. А ну-ка, славные малые, дайте пройти этим людям! Если у вас восстание, то это еще не причина, чтобы белье не стиралось.
Его улыбка и несоответствие бельевой корзины всему происходящему подействовали на толпу. Смеясь, студенты расступились, и слуги беспрепятственно прошли.
Когда корзина, в которой сидел президент Сюй, была благополучно вынесена за пределы дворца, Доихара вновь обратился к толпе:
— Я предлагаю, чтобы вы выделили своих руководителей, которые пошли бы со мной, и мы снова обыщем дворец. Остальные пусть остаются здесь. Если же вы все войдете, дворец пострадает. А в этом я не вижу никакого смысла.
Студенты выбрали представителей и в течение двух часов они с Доихара искали президента. Потом представители вернулись к своим товарищам. К этому времени бурный порыв улегся и студенты спокойно разошлись, хотя и довольно разочарованные.
А президент Сюй в полной безопасности сидел в японском посольстве. Когда минует опасность, он вновь появится, чтобы навести порядок. Но сделать это будет не легче, чем до сих пор, несмотря на помощь и руководство самоназначенных японских советников.
Внутренние раздоры, продажность, честолюбие крупных военачальников и волнения в пяти северных провинциях и Маньчжурии являлись серьезными препятствиями на пути всякого, кто пытался сплотить Китай в единое целое. Президент Сюй не понимал, что японцы, в лице Хондзё и Доихара, своими советами преследовали определенную цель — ослабить Китай, а в Маньчжурии и пяти северных провинциях вызвать беспорядки, так как это было в интересах Японии.