Ко Нагасава оставался на своем посту в Лос-Анжелосе почти до нападения японцев на Пирл-Харбор. Он продолжал ту работу, которую так умело выполнял его предшественник.
Отани, Нагасава и Ямакаси не единственные японские агенты, которые выдавали себя за студентов, изучающих язык. Вероятно, десять процентов японских студентов, изучающих язык в Америке, на самом деле являлись морскими офицерами.
Ямакаси, Нагасава и Отани не первые «студенты», посланные на Западное побережье США изучать язык. В 1932 году за четыре года до приезда Отани, переходя одну из улиц Лос-Анжелоса, погиб студент по имени Тории. В результате расследования было установлено. что в действительности Тории — капитан 3 ранга, состоявший на действительной службе в японском военно-морском флоте.
Глава 15 УЭЛЛЕР-СТРИТ, 117 1/2, ЛОС-АНЖЕЛОС
Вызывая карету скорой помощи, полицейский знал, что японец мертв. Но он ничего не сказал столпившимся вокруг трупа людям, а только попросил их отойти в сторону. Тут же стоял бледный и дрожащий водитель машины. Глядя на неподвижное тело, он бормотал, что ничего не мог сделать. Маленький человек вырос перед машиной внезапно, будто специально сделал так, чтобы его сбили.
Издалека послышались нарастающие звуки сирены кареты скорой помощи и полицейской машины. Раздался последний сильный сигнал, и машины остановились. Толпа дала дорогу санитарам с носилками, доктору и полицейским чинам из управления полиции.
Доктор склонился над телом. Через несколько минут он выпрямился, кивнул полицейским и сделал знак санитарам.
— Установите подробности, — сказал лейтенант полиции полицейскому, — и сообщите мне. — Он наклонился и поднял лежащий на асфальте кожаный портфель.
— Это его?
Человек из толпы сказал, что японец нес портфель под мышкой перед тем, как сойти с тротуара. Лейтенант взял портфель с собой в машину.
Через пятнадцать минут на месте не осталось никаких следов происшествия и жизнь одной из улиц Лос-Анжелоса продолжалась своим чередом.
В результате несчастного случая погиб еще один житель города. На некоторых улицах это происходит почти ежедневно.
Для собравшейся толпы происшествие с японцем было всего лишь уличным инцидентом. Но полиция без особого труда установила, что с погибшим связано что-то странное.
В бумажнике японца были обнаружены документы, указывающие, что он — студент по фамилии Тории — изучал в США английский язык. Еще один документ говорил, что Тории, кроме того, являлся капитаном 3 ранга японского военно-морского флота. Даже слова в удостоверении «на действительной службе», возможно, не вызвали бы подозрения потому, что могло быть много причин, по которым японского капитана 3 ранга послали в США совершенствоваться в английском языке.
Однако содержимое портфеля показало, что погибший японец на самом деле был не тем, за кого себя выдавал. Портфель был заперт. И так как полиция установила личность убитого и его адрес, ей вовсе не нужно было вскрывать портфель и рассматривать его содержимое. Единственное, что оставалось сделать, — это сообщить японскому консулу о происшествии, выполнить формальности по передаче тела и подготовить свидетельские показания для последующего следствия.
Но до того как все это было проделано, в полицию позвонил соотечественник Тории доктор Фурусава, владелец частной лечебницы на Уэллер-стрит, 117 1/2.
Звонок Фурусава вызвал подозрение по двум причинам. Во-первых, выходившие после обеда газеты, в которых могло появиться сообщение об уличном инциденте, еще не продавались. Спрашивается, как доктор Фурусава узнал о несчастном случае?
Беспокойство, которое выразил доктор о портфеле, послужило второй причиной, вызвавшей подозрение.
Фурусава заверили, что портфель в сохранности и в надлежащее время будет передан японскому консулу. Не надо было быть психологом, чтобы услышать облегчение в голосе доктора, когда он благодарил полицию.
Теперь внимание полиции сосредоточилось на портфеле. Почему доктор беспокоился о нем, а не горевал о несчастном Тории?
Портфель вскрыли и о его содержимом информировали федеральное бюро расследований[69].
Само по себе содержимое портфеля не представляло серьезной угрозы безопасности Соединенных Штатов. Несомненно, тот факт, что студент Тории в действительности был капитаном 3 ранга, произвело неприятное впечатление. Однако ввиду важности дела решили шума не поднимать. Дальнейшее наблюдение могло дать более важные результаты. Поэтому все бумаги, находившиеся в портфеле, сфотографировали, портфель вновь заперли и передали японскому консулу.