Итак, если Тории шпион, то кто же такой Фурусава? Расследование, проведенное ФБР, дало возможность установить некоторые любопытные факты.
* * *Доктор Такаси Фурусава жил в США уже несколько лет. Он действительно окончил Стэнфордский университет. Еще студентом он встретил свою будущую жену Сатико. Это была красивая женщина с живым своеобразным умом. Они познакомились, когда Сатико работала официанткой в японском ресторане Литтл-Токио — японском районе Сан-Франциско. Как она попала туда — это длинная и трогательная история.
В возрасте пятнадцати лет Сатико вышла замуж за капитана 2 ранга японского Военно-морского флота. Он был намного старше ее и на жизнь смотрел иначе, чем его жена-ребенок. После пяти лет супружества, которые были для нее годами скуки и крушения надежд, решительная и энергичная Сатико оставила мужа и отправилась в Сан-Франциско.
Там она устроилась сначала горничной в отеле, потом официанткой в ресторане, где ее и увидел Фурусава. Они полюбили друг друга. После того как Сатико получила развод от капитана 2 ранга, а Фурусава окончил университет, они поженились.
В первые годы после университета молодому врачу приходилось довольно трудно. Однако постепенно выдающиеся способности Фурусава как врача-терапевта и как хирурга были оценены по достоинству, и его избрали президентом Южно-Калифорнийского общества врачей-японцев. Кроме медицины, Фурусава увлекался спортом, особенно игрой в гольф и рыбной ловлей. За это его избрали президентом рыболовного клуба Южной Калифорнии. Так он стал уважаемым и известным человеком, имеющим репутацию отличного врача. Именно такой человек мог привлечь внимание руководителя шпионажа, подыскивающего начальника для шпионской группы в Лос-Анжелосе.
Приехав в 1930 году в Лос-Анжелос, Фурусава снял дом на Уэллер-стрит, 117 1/2 и открыл частную лечебницу, куда мог обратиться любой больной. Вызывало некоторое удивление, что ни один житель Лос-Анжелоса, американец или японец, ни разу не был принят в нее для стационарного лечения. Эту лечебницу посещали только японцы, приезжающие из отдаленных районов США. Но и они оставались в лечебнице всего два — три дня. Покинув лечебницу, эти люди сразу направлялись в порт Лос-Анжелос или в порт Сан-Франциско с таким расчетом, чтобы попасть на японский пассажирский пароход, отплывающий в Японию.
Занятость доктора Фурусава в лечебнице мешала ему принимать активное участие в общественной жизни Лос-Анжелоса, правда, он аккуратно выполнял обязанности президента ассоциации японских врачей и клуба рыбаков и по-прежнему увлекался игрой в гольф и рыбной ловлей.
Госпожа Фурусава, наоборот, много времени отдавала общественной работе. Она была весьма активной деятельницей Южно-Калифорнийской федерации женских организаций и должностным лицом женской буддистской храмовой общины «Коясан». Она являлась одним из основателей Лос-Анжелосского отделения женского патриотического общества Японии, правление которого находилось на Франклин Авеню, 7425 в официальной резиденции японского консула.
Кроме особого интереса, проявленного Фурусава к портфелю шпиона Тории, не было никаких других фактов, которые дали бы повод считать доктора японским шпионом. ФБР не могло выделить достаточное количество людей, чтобы держать под постоянным наблюдением близких друзей и посетителей дома 117 1/2 по Уэллер-стрит. Однако ФБР установило тщательное наблюдение за лечебницей и обнаружило многое, что вызывало тревогу.
Следует, однако, помнить, что хотя люди ФБР и сделали некоторые открытия, их поле зрения было ограничено. Объяснялось это отношением официальных кругов к шпионажу и в особенности к контршпионажу, отношением, которое лишало органы безопасности необходимых средств для полного расследования. Успеху дела также препятствовало отсутствие координации между ФБР и другими контрразведывательными органами, такими, например, как военно-морская разведка, действующая самостоятельно. Военно-морская разведка тоже сделала тревожные открытия и, как мы увидим, расстроила некоторые планы японцев.
Существующее положение позволяло японцам вести подрывную работу почти беспрепятственно, а агентам ФБР и морской разведки очень часто затрудняло деятельность. Тем не менее смерть капитана 3 ранга Тории и явное беспокойство, проявленное при этом Фурусава, побудили один из контрразведывательных органов взять под наблюдение дом на Уэллер-стрит, 117 1/2. И это имело важные последствия.
В результате наблюдения удалось установить наличие связи между немецкими и японскими агентами на Восточном и Западном побережье.
* * *