ГЛАВА 17
Губы Доминика были теплыми, настойчивыми. Их вкус, казалось, пронзил Сару до кончиков пальцев. Губы нежно и легко ласкали ее, но постепенно поцелуй становился все глубже, все крепче, все требовательнее. Сара уперлась ладонями ему в плечи, но руки соскользнули по влажной коже. Он даже не двинулся с места.
Его ладони так сильно сжимали ее талию, что Сара чувствовала каждый напряженный мускул. К ее животу прижался горячий, пульсирующий ствол. Сара уперлась ладонями настойчивее, неистово вырываясь, она хотела освободиться, пугаясь того, что вероломная плоть может поддаться искушению, соблазниться, над рассудком возобладает вожделение.
Доминик не отпускал ее. Его руки сжимали Сару все крепче, скользили по обнаженной спине, пробуждая жар трепетных воспоминаний. Потом ладони скользнули вниз к маленьким округлым ягодицам. Мозолистые шершавые ладони обхватили крепкие полушария.
Доминик приподнял Сару, прижал ее к своему телу, дал почувствовать ей жар своего желания. Губы внезапно стали неистовыми, казалось, он задыхается. На мгновение Сара растерялась. Молодой человек раздвинул ей губы и проник языком в рот. Жар влажного сильного языка, ласкающего ее язык, пробующего сладость ее рта, заставил Сару дрожать.
Ее руки безвольно замерли, на его плечах, а потом обвили сильную шею мужчины. Сара закрыла глаза и поцеловала Доминика, позволив ему обнять ее еще крепче. Губы были горячими, чувствительными, страстными…
Раньше, когда Сара не знала о том, какие чувства может вызвать сильный, красивый мужчина в душе женщины, она была удивлена и шокирована тем бесстыдством, с каким он целовал ее. Теперь она наслаждалась поцелуем, наслаждалась горячей силой его губ и языка, откликаясь на каждое движение. Вцепившись в затылок Доминика, Сара задыхаясь и трепеща от вожделения, поймала зубами нижнюю губу мужчины и прикусила ее так, что он застонал. Он заставил ее положить голову к нему на плечо, снова отбирая у нее инициативу. Он был ведущим в поцелуе, он властвовал над ней.
Сара вздрагивала от наслаждения. Ей казалось, что ее тело горит от страсти, страсть отнимает у нее волю, она не хочет снова испытать близость этим мужчиной. Но ее плоть снова и снова откликалась на воспоминания, которые он будил в ней нежными и требовательными прикосновениями. Сара хотела остудить собственное желание, необходимо было остановиться, подумать о собственном падении, о грехе. Но сил не было, ее плоть снова оказалась во власти мужчины, подчинялась его желаниям. Слабая, распутная, неподвластная ей плоть реагировала на ласки мужчины, а не на протесты и доводы рассудка.
Сара понимала, что хочет отдаться Доминику. Господи, помоги! Она хочет его с той бешеной страстью, которая совершенно чужда ее природе, ее характеру, ее темпераменту. Она хочет этого мужчину, несмотря на укоры совести, несмотря на то, что он унизил ее, унизил ее гордость и достоинство. Она хочет его, теперь ее желания не зависят от колдовского света луны, от очарования таинственной ночи, от аромата фруктовых деревьев, от ласкающих слух звуков музыки.
Сара хотела этого мужчину, Доминика Галагера, каторжника, вора, похитителя, преступника. Она хотела отдаться ему со страстью, на которую по ее мнению были способны только мужчины или… шлюхи.
Обнаженной грудью она слышала гулкое биение его сердца. Его набухшая мужская плоть вдавливалась ей в живот. Он склонился над ней, прижал ее к горячему сильному телу, нежные соски Сары, набухшие и необычно чувствительные, ощущали прикосновение его мохнатой груди. Мускулистой, сильной ногой Доминик пытался раздвинуть ей бедра.
– Иисус Милосердный, Сара, – глухо пробормотал он ей на ухо. Сара буквально оцепенела от хрипловатого страстного шепота. А потом целовала его так неистово, так горячо, как только что целовал ее он. Их языки встречались, поглаживали и мягко ласкали друг друга.
Он убрал одну ладонь с ее ягодицы, Сара почувствовала, как ладонь скользнула по влажной коже в ложбинку, разделяющую мягкие формы, пальцы интимно пробрались между раздвинутых бедер.
– О, – Сара задохнулась, как только он коснулся самого чувствительного места, его пальцы поглаживали нежные лепестки до тех пор, пока у нее не ослабли колени. Теперь Доминик подхватил ее, обнял, поддерживая одной рукой.
– О, – Сара снова задохнулась, но уже радостнее. Ей казалось, что его пальцы способны сотворить что-то волшебное, они ласкали ее так, что всю ее плоть пронизывали огненные стрелы. Когда его мозолистая ладонь прижалась к вершине треугольника, Сара почувствовала, как из нее хлынула горячая лава. Потом рука Доминика вновь скользнула между ее бедер, пальцы принялись снова ласкать тайное местечко, которое недавно ласкали. Его палец проник в нее, и принялся двигаться в удивляющем, восхитительном ритме… Неужели люди и вправду таким образом занимаются любовью? Сара на мгновение замерла, но тут же забыла обо всем, потому что ее охватило безумство желания, глубоко в ее лоне что-то пульсировало мучительно и сладостно одновременно. Волны вожделения растекались по всему телу.
– Я хочу тебя, Сара, – прохрипел он ей на ухо и слегка отодвинулся. Она неохотно открыла глаза. Взгляд блестящих синих глаз жаром обдавал ее тело, замирая на груди, животе, бедрах. Саре казалось, что она плавится от мучительного зноя этих страстных глаз.
Она всхлипнула, чувствуя, что его пальцы замерли, прекратив доставлять ей восхитительное наслаждение, и конвульсивно прижалась к нему, заставляя вернуться. Он тихо рассмеялся, а может быть, Саре только показалось. Вообще-то, больше было похоже на то, что он хрипло и отрывисто простонал.
– Я здесь, я никуда не уйду, – пообещал он и подхватил ее на руки. Пока он нес ее к берегу, Сара не могла ни о чем думать, ее сжигала неодолимая страсть.
Обняв мужчину за шею, девушка подставила губы, как только он наклонился над ней. Сара сгорала от желания. Она хотела его так, как никогда в жизни не хотела никого.
Он опустил ее на землю, прямо над ручьем, накрыл жадным ртом ее губы, придерживая распаленное тело руками, словно самую драгоценную вещь на свете.
Сара закрыла глаза. Она слышала, как шуршат листья и сухая трава. Сухие стебли покалывали нежную кожу спины и ягодиц. Теплый ночной ветер овевал груди, лаская маленькие напряженные соски. Но ей было мало ласк ветра. Доминик навис над ней, не притрагиваясь. Он опирался на сильные руки, ноги соприкасались с внутренней стороной ее бедер. Сара чувствовала, как он страстно и жадно смотрит на нее. Но ей было мало этого. Она всхлипнула и протянула к нему руки, но он не двинулся ей навстречу, а смотрел ей в глаза, в глубине синих глаз пылал огонь страстного желания.
– Доминик, – хрипло позвала она, приподнялась и снова протянула руки. Пальцы коснулись его плеч, ладони принялись ласкать влажную теплую кожу, скользили по твердым мышцам и, в конце концов, сомкнулись у него на затылке. Сара потянула Доминика к себе. Он все еще не решался прикоснуться к ней. Девушка нахмурилась и снова потянула его к себе, почти приказывая.
– Доминик! – это не Сара звала его, а та женщина, которую он однажды в ней разбудил. Прекрасная, желанная женщина, желанная и сгорающая от страсти. Она не боялась открыто выражать свои чувства и желания, предлагать любовнику удовлетворить ее страсть. Та женщина не беспокоилась о том, что они принадлежат к разным слоям общества. Ей было все равно, кто он и кто она. Она знала только одно, он – мужчина, мужчина прекрасный и страстный. И она очень хочет его.
– Ты очаровательная, Сара, – прошептал Доминик. Взгляд синих глаз скользил по ее лицу, по груди. Сара хорошо слышала каждое его слово, каждый вздох. При иных обстоятельствах она просто посмеялась бы над его комплиментом, не поверила бы в искренность сказанного, принялась бы думать, что же заставило мужчину сказать подобные слова. Чего он хочет от нее? Но сейчас она лежала перед ним совершенно обнаженная и чувствовала себя очаровательной. Та женщина, что вселилась в ее тело, была очаровательной. Она превратила порядочную старую деву Сару в красавицу Сару, в соблазнительницу Сару.