Парижское метро ей не нравилось – оно, в отличие от наземного города, было каким-то неухоженным – вагончики старые, оклеенные рекламой, и измалёванные надписями, сделанными эмульсионной краской; а переходы длинными, запутанными и весьма небезопасными. Казалось, на нём висел груз отработанных лет, тем более, что оно было самым старым метро в мире. Тем не менее, она купила билет, миновала турникеты и сев в первый попавшийся поезд, сама не зная, зачем доехала до станции «Сталинградская площадь». Как жаль, что у них с Себастьяном в Париже не было никаких знакомых, не считая лукавой мадам Буве! Грустно, что в огромном, многомиллионном городе, намного большем, чем Богота, не к кому пойти в гости, некому позвонить и договориться о встрече, не с кем поболтать на родном языке и обменяться новостями из Колумбии! Где-то здесь живёт эта вздорная Мерседес, но она не только не жаждет встречи, но, скорее предпочтёт уехать, если только ещё не уехала, чем свидеться ещё раз. Мария Алехандра в полном одиночестве задумчиво прохаживалась по платформе, думая о своей дочери и, напрочь забыв о предупреждении Себастьяна.
Внезапный и сильный толчок в спину, едва не сбросил её прямо на шпалы, навстречу подходящему поезду. Её спасло только то, что она сумела чисто по-кошачьи вывернуться и, едва не сломав каблук, отпрыгнуть в сторону. Нападавший – какой-то бледный и худой юноша в потёртой джинсовой куртке, с мрачными и злыми глазами, попытался было вновь броситься на неё, но она с силой ударила его кулаком по лицу и тут же побежала наверх, звонко стуча каблуками. Она хотела выбраться на улицу и позвать полицейского. Добежав до будки дежурного по станции, Мария Алехандра оглянулась назад и увидела, что её преследователь резко повернул назад и постарался смешаться с выходившей толпой.
Она немного отдышалась и вышла на площадь, решив поскорее взять такси и вернуться домой. Но вместо такси прямо перед ней затормозил бежевый «пежо», из которого выскочил тот самый пожилой джентльмен, которого, она уже не раз видела в Люксембургском саду.
– Какая встреча, мадмуазель! – добродушно улыбаясь, сказал он. – Вы позволите вас подвезти?
– Не надо, благодарю вас, – качая головой, пробормотала Мария Алехандра и только потом сообразила, что от волнения произнесла это по-испански.
– А, так вы испанка? – воскликнул он и тут же, практически безо всякого акцента, сказал: – Вот и отлично! Я давно уже не практиковался в вашем чудесном языке, хотя знал его когда-то очень недурно.
– Да, вы хорошо говорите по-испански, – удивлённо заметила Мария Алехандра, – но муж запрещает мне садиться в незнакомые машины, если только это не такси.
– Но мы с вами не совсем незнакомы, сеньора и, если бы вы навели справки обо мне в том месте, где мы с вами виделись, то узнали бы что Жака-Луи Дешана нечего опасаться красивым женщинам; тем более, что он уже – увы! – находится в том возрасте, когда способен оказывать им только самые бескорыстные услуги.
Мария Алехандра невольно улыбнулась этой чисто французской галантности и, поблагодарив месье Дешана кивком головы, села в его машину. Он мягко тронул с места, и они покатили по ярко-освещённому проспекту.
– Мы с мужем живём на улице Ренн в пансионе мадам Буве…
– Вот так совпадение! А ведь мне хорошо знакома эта лукавая ведьма, поскольку она когда-то была женой моего старшего сына. К счастью, он с ней развёлся и теперь живёт в Руане, вне пределов досягаемости её азиатских чар. Кстати, мы с вами почти соседи, поскольку сам я обитаю на улице Нотр-Дам-де-Шан, всего в квартале оттуда.
Услышав это, Мария Алехандра совершенно успокоилась и теперь, с любопытством смотрела на своего собеседника.
– А вы одиноки, месье Дешан?
– А вы проницательны, мадам… мадам?
– Фонсека. Мария Алехандра Фонсека. Мой муж – Себастьян Медина, хирург, и мы оба из Колумбии, а не из Испании, как вы могли подумать.
– Кстати, слыша, как вы произносите звук «Y», я как раз подумал о Латинской Америке. Но, всё равно, очень приятно видеть вас в Париже, мадам Фонсека. Свадебное путешествие?
– Да, – не очень уверенно кивнула Мария Алехандра, которая терпеть не могла не только лжи, но даже малейших неточностей. – Нечто вроде этого.
– Кроме Парижа, для этого есть только ещё одно подходящее место, куда ездил я сам, когда мне было всего двадцать три года – это Венеция! Даже теперь, превратившись в старого одинокого вдовца, чьи сыновья живут отдельно, я каждый раз вздрагиваю при названии этого волшебного города и рекомендую побывать там каждому, кто ещё не был. – Месье Дешан так воодушевился, что у него заблестели глаза. – Ах, мадам, только в Венеции я понял, что надо выбирать не только тех, кого любишь, но и место для своей любви!