– Ну, что такое, что ты мнёшься?
– Боюсь. Чёрт её знает, как она будет со мной разговаривать.
– Тогда это могу сделать я.
Фернандо заколебался, но потом сказал:
– Ну, нет, это будет ещё хуже.
– Тогда звони сам. Выпей ещё пивка и звони.
Фернандо так и сделал и, набрав номер комнаты Алехандры, застыл в ожидании. Через минуту, он положил трубку и набрал номер ещё раз. Когда опять никто не подошёл, он растерянно взглянул на Рикардо.
– Ну и где она может быть? Говорил я тебе, что у неё встреча с этим французом!
Он был так взволнован, что Рикардо приблизился к нему и похлопал по плечу.
– Подожди волноваться раньше времени. Позвони своему дяде и поговори с Марией Алехандрой. Вполне вероятно, что она поехала к ним.
Фернандо кивнул и, заметно трясущимися руками, набрал номер пансиона, в котором жили Себастьян и Мария Алехандра.
К телефону подошла именно она и, когда Фернандо дрожащим голосом поинтересовался у неё, где Алехандра, взволнованно воскликнула:
– Я тоже хотела бы это узнать, потому что с самого утра не могу до неё дозвониться!
– Но это ужасно! – чуть не застонал Фернандо. – И зачем только вы познакомили нас с этим французом!
– Ты имеешь в виду месье Лану? – уточнила Мария Алехандра.
– Ну конечно его!
– И ты думаешь, что она поехала на встречу с ним?
– Теперь я в этом абсолютно уверен.
Мария Алехандра задумалась. Они вернулись с Себастьяном всего два часа назад, и она сразу подумала о своей дочери, которой звонила ещё из кафе. Неужели она действительно допустила роковую ошибку и с Алехадрой может что-нибудь случиться? Только этого сейчас и не хватало!
– Давай подождём до вечера, а потом решим, как быть, – успокоительно произнесла она, от души жалея Фернандо. – Я буду звонить ей через каждый час, а ты ещё зайди и постучи в номер. И, как только один из нас её найдёт, пусть немедленно позвонит другому.
– Хорошо.
Алехандра вернулась в отель в двенадцатом часу ночи.
Глава четвёртая
На следующеё утро, резко поговорив с дочерью и отчитав её за ночные похождения – причём Алехандра, судя по голосу в телефонной трубке, отнюдь не раскаивалась; Мария Алехандра приказала ей не выходить из гостиницы, пообещав обязательно приехать.
– Но, мама, ведь это же невыносимо! – возмутилась дочь. – Приехать в Париж и сидеть в гостинице, когда я ещё столького не видела!
– Ты слишком резво начала свои прогулки и месье Лану тебе совсем не пара.
– Но ты же сама оставила меня с ним!
– Во-первых, не тебя, а вас – вдвоём с Фернандо. А во-вторых, я уже раскаиваюсь в своей ошибке и не хочу её усугублять. Кстати, прекрати мучить бедного парня, он уже с ума сходит от ревности.
– Папа в своё время тоже сходил по тебе с ума, так что это у меня наследственное, – не удержалась Алехандра.
– Всё, молчи, ехидна, и слушайся меня, в противном случае мы завтра же возвращаемся в Колумбию.
Положив трубку, Мария Алехандра вдруг вспомнила месье Дешана, чья визитная карточка до сих пор лежала в её сумке. А что если позвонить ему и попросить показать её дочери Париж? Она уже взялась было за телефонную трубку, но тут вдруг вспомнила, как он ухаживал за ней в тот вечер, когда они были в ресторане «Венеция», и отказалась от своего намерения. Этим французам совершенно нельзя доверять – ни молодым, ни старым. Галантность у них в крови, а потому они ловеласы уже от рождения. Но тогда остаётся Себастьян, который, как назло, опять ушёл делать очередную перевязку. Подумав, она оставила ему записку, в которой предложила позвонить дочери, а сама стала собираться в кафе «Лузитания».
Через полтора часа она уже вновь сидела на прежнем месте и задумчиво смотрела в окно. После вчерашнего разговора Себастьян согласился отложить возвращение домой ещё на несколько дней, но сделал это так охотно, что в ней вновь проснулись старые подозрения. Может быть вчера не она, а Альсира сорвала ему намеченную встречу, а потому сегодня он вновь придёт в это кафе? Во всяком случае, та старая колумбийская газета, продолжала лежать на прежнем месте и Мария Алехандра проверяла её наличие там сразу же после каждой отлучки Себастьяна.
Сегодняшняя погода резко отличалась от вчерашней – на небе не было ни единой тучки и старинные улицы Парижа были залиты солнечным светом, с трудом, втискивавшимся между громадами старых домов. Мария Алехандра внимательно осмотрела всех посетителей, большинство из которых были здесь ещё вчера, но ни у одного из них не заметила старой колумбийской газеты. Хорошо бы, если бы её затея оказалась напрасной и ни сегодня, ни завтра сюда бы никто не пришёл. Прошло три часа и её так утомило это долгое и неопределённое ожидание, что она вновь задумалась и не сразу увидела знакомую фигуру, которую можно было бы легко узнать в любой толпе. Мече! Вот её-то Мария Алехандра ожидала увидеть меньше всего и сразу подумала о случайности. Но, через мгновение, ей пришла в голову и другая мысль, которую она сама потом объяснила себе лишь напряжённым состоянием своих нервов. Мече была крёстной матерью Луиса Альфонсо и, вполне возможно, могла иметь какое-то отношение к его делам. Но, зная её трусливость, помня о том, как подействовало на неё тюремное заключение, когда она была арестована по обвинению в убийстве доньи Деборы, трудно было представить её в роли связной между колумбийской и французской мафиями. С другой стороны, Мече была женщиной простодушной и доверчивой, а потому ей могли просто воспользоваться или запугав, или обманув.