— И всего-то? — с облегчением вздохнул Фернандо. — Это действительно для меня новость, но я не вижу в этом никакой трагедии, скорее даже наоборот. Алехандра — не родная дочь Эстевеса, а значит, он не имеет права коверкать ей жизнь и чинить нам разные препятствия. И это все, падре?
— К сожалению, нет. Дело в том, что тайна рождения Алехандры мне не принадлежит и я не должен был бы о ней рассказывать… Ты помнишь своего отца?
— Ну а при чем здесь мой отец?
— Не горячись, сынок, дело очень щекотливое, и мне трудно о нем говорить.
— Конечно, вам трудно, потому что вы самым трагическим тоном говорите о том, в чем я не вижу никакой проблемы. Давно пора перейти к самой сути, а то я уже по горло сыт разными попытками разлучить меня с Алехандрой.
Теперь они, медленно прохаживаясь по церкви, остановились перед алтарем, и отец Фортунато бросил отчаянный взгляд на лик Спасителя. Ах, почему этого не могла сказать сама Эулалия!
— Дело в том, что до этого вас пытались разлучить люди, а теперь вас разлучает само Провидение.
— Ну, вы меня еще больше запутали! — раздосадованно воскликнул Фернандо. — Да узнаю ли я, наконец, в чем дело?
— Твой отец, предположительно, погиб от руки одной женщины…
— Мне знакома эта история, хотя я никогда не знал своего отца и едва помню свою мать. Но к чему вы клоните?
— Та девушка родила ребенка от твоего отца… девочку, которую потом удочерили в другой семье… Это семья Эстевесов.
Фернандо мгновенно все понял и пошатнулся.
— Алехандра — моя сестра?
— Увы…
— Извините, падре, но мне необходимо побыть одному.
«Да, — думал ошеломленный Фернандо по дороге домой, — теперь я понимаю, почему этот священник так долго мялся… Но какая чудовищная вещь — испытывать невыносимую плотскую страсть к собственной сестре по отцу… Интересно, а кто ее мать? Впрочем, какое это имеет значение! Но что же теперь делать — ведь я не могу без нее, я хочу ее, я люблю ее! Да и как отнесется к этому сама Алехандра? О Боже, а мне ведь теперь нужно будет отталкивать ее, ничего не объясняя при этом… а хватит ли у меня мужества? Что за нелепая история и как это мой отец ухитрился наплодить столько детей… Я обещал священнику ничего никому не рассказывать… а-а, теперь я понимаю, почему себя так странно вела Мария Алехандра, умоляя дать обещание не встречаться с ее племянницей… А что было бы, если бы между мной и Алехандрой уже что-то произошло? Нет, воистину, ум за разум заходит. Если она… если моя сестра будет мне звонить или, не дай Бог, зайдет, то я постараюсь вести себя с ней как можно грубее, чтобы она обиделась и подумала, что я ее просто бросил. Это самый идеальный, хотя и самый тяжелый выход… Но что делать — кровосмешение еще хуже».
Алехандре стоило больших трудов вырваться из дома, потому что ее милейшая сестрица, узнав о том, что она собирается к Фернандо, стала вести себя как мегера и даже порвала ее лучшее платье, пытаясь удержать. Алехандра в ярости накинулась на Пачу и отлупила ее так, что та даже заплакала. При виде слез своей любимой сестры Алехандра не выдержала.
— Ну вот чего ты теперь ревешь?
— Я только хотела…
— Хотела, хотела… Я все равно достану другое платье, еще более соблазнительное, и пойду к своему жениху. Если ты расскажешь обо всем отцу, то на этом кончится наша дружба, а не моя любовь к Фернандо. Ну, успокойся, глупышка, — и Алехандра, не выдержав, обняла заплаканную Пачу и стала гладить ее по голове, — если ты будешь вести себя хорошо, я расскажу тебе о том, как сегодня ночью стану женщиной.
Однако Пача молча вырвалась из ее объятий и красноречиво повертела пальцем вокруг виска. Поэтому, даже подходя к дому Фернандо, Алехандра все еще была зла на сестру. Мало того, что взрослые постоянно вмешиваются в ее личную жизнь, но теперь еще этим решила заняться та, которую она всегда считала своей лучшей подругой и союзницей!
— Привет, — немного смущенно произнесла она, проходя в квартиру Фернандо, — а ты чего такой мрачный?
— Скажи лучше, чего это ты так вырядилась? — хмуро отозвался он. — Кого ты хотела этим удивить?
Ему было от чего злиться, потому что в этом эффектном платье с небольшим вырезом на груди, в этих элегантных туфельках с золотыми застежками, да еще распустив свои роскошные черные волосы и умело наложив макияж, Алехандра была на редкость соблазнительна и тем самым чертовски затрудняла его задачу. Фернандо постоянно приходилось напоминать себе, что Алехандра его сестра, он злился и досадовал, а потому старался вести себя грубо и бесцеремонно. Ему чертовски жаль было обижать свою любимую девчонку, и от злости на себя он все сильнее злился на нее, желая от всей души поскорее покончить с этим и остаться один.