— Я сейчас думал не об этом… Я не хотел тебе говорить, но никак не могу выбросить из головы… Этот тон… Сегодня утром мне позвонила твоя сестра. Она говорила со мной так, как будто прощалась с жизнью и винила в этом меня. Ты думаешь, она способна?.. Я хочу сказать, как ты считаешь, Дельфина действительно может пойти на такой шаг?
Мария Алехандра задумалась на несколько минут и, сделав неопределенный жест рукой, медленно произнесла:
— Себастьян, если бы я стала уверять тебя в том, что прекрасно знаю Дельфину и то, что она может чувствовать и о чем думать, это было бы ложью.
— Я сначала не придал этому значения… Это мог быть своего рода шантаж с ее стороны, желание отомстить мне за то, что я женился на тебе, — глаза Себастьяна с тревогой смотрели на Марию Алехандру, — но ее голос…
— Не знаю, что тебе сказать, Себастьян, — покачала головой Мария Алехандра. — Я не знаю… Мне больно думать о моей сестре… Иногда мне кажется, что от нее можно ожидать всего, чего угодно…
Алехандра чувствовала, как обида и отчаяние овладели ею. Перед глазами стояла картина: Фернандо и неизвестная женщина. Что может быть между ними? Почему Фернандо начал избегать ее, Алехандру? Неужели он и эта женщина?.. Нет, этого просто не может быть! Ведь еще совсем недавно Фернандо смотрел на нее и в его глазах светилась любовь, а она чувствовала себя такой счастливой!.. Алехандра не в состоянии была больше терпеть тяжесть навалившуюся на нее, ей необходимо было выговориться, поделиться с кем-нибудь. Она принялась нервно ходить по комнате, изредка бросая взгляд на Пачу, которая склонилась над тетрадками за письменным столом.
— Нет, так больше не может продолжаться, — бросила Алехандра в пустоту, ни к кому не обращаясь.
Пача оторвалась наконец от тетради, перевела взгляд на Алехандру, но не осмелилась заговорить.
— У него появилась другая… Все дело в этом! Я видела, как он вышел из своего дома с женщиной и они поцеловались на прощание. — Алехандра до боли сжала руки.
— Тебе надо с ним поговорить начистоту и все выяснить, — не выдержала Пача.
— Все было так прекрасно! Как он мог измениться так сразу?
— Алехандра, ты опять не делаешь уроки и прогуливаешь занятия, — с упреком сказала Пача. — Мой тебе совет…
— Никто твоих советов не спрашивает! — резко перебила ее Алехандра. — Или ты забыла, что мы в ссоре и не разговариваем? Это мое дело и я сама разберусь!
Пача обиженно насупилась и опять склонилась над тетрадью.
В своем рабочем кабинете Самуэль рассеянно просматривал почту. Быстро пробежав глазами очередное письмо, он нахмурился.
— Это еще что за новости?! С каких это пор Алехандра прогуливает занятия? — спросил он, обращаясь к Монкаде.
— Надо бы расспросить шофера, ведь он ее отвозит в колледж, — отозвался тот, продолжая перебирать бумаги на столе.
— Нет, не стоит… И так все ясно. Вот тут директор пишет, что она прогуливает и снизила успеваемость. А сегодня вернулась домой вся в слезах. Что с ней происходит?
— А вы как думаете? — осторожно поинтересовался Монкада.
— Единственная причина, которая приходит мне в голову и по которой пятнадцатилетняя девушка начинает пропускать занятия и обманывать родителей, это этот мерзавец Фернандо.
— Что, скрипач?
— Да, именно он. Ну, хорош гусь! Я вечно занят и у меня совершенно нет времени для дочери. Но насколько далеко должны были зайти их отношения, чтобы мне присылали такие вот письма! — Самуэль с досадой скомкал письмо и бросил его на пол.
— Можно послать одного из моих людей проследить за Алехандрой, предложил Монкада.
— Нет, вопрос слишком деликатный, чтобы посвящать в него кого-нибудь еще, — отверг предложение Самуэль. — Я хочу, чтобы ты занялся этим лично. Узнай, что там произошло между моей дочерью и этим музыкантишкой, — приняв это решение, Самуэль почувствовал облегчение.
Занятия в консерватории закончились и студенты стайками разбредались по домам. Фернандо вышел один. Настроение у него было хуже некуда. К тому же сильно болела рука. Он перешел улицу и только тогда заметил поджидавшую его Алехандру.
— Как ты здесь очутилась? — недовольно буркнул Фернандо.
— Я больше не могу так! Ты так резко переменился ко мне, Фернандо, и я не понимаю, почему, — выпалила Алехандра заранее заготовленную фразу и от волнения на ее щеках проступил румянец. Она была очень хороша в этот момент.
— Послушай, давай оставим все как есть, — устало проговорил Фернандо. — Я же сказал, что ты еще ребенок и влюбилась не в меня, а в кого-то, кого ты сама себе выдумала.