— Да будет вам известно, Мече, донью Девору поручили моим заботам, — сестра Эулалия пыталась говорить спокойно, но это у нее плохо получалось. — Я должна оградить ее от волнений. Доктор Седеньо дал мне четкие указания на этот счет. А вы приходите сюда и доводите больную до такого состояния… до нового приступа…
— Так вы меня обвиняете в том, что произошло с Деворой? Меня, ее лучшую подругу?! — возмутилась Мече. — Да я день и ночь только и думаю о том, как такое могло с ней случиться! О том, что моя подруга хочет мне сказать…
— Скорее всего она хочет вам сказать, чтобы вы оставили ее в покое, — с сарказмом заметила Эулалия. — Прошу вас, выйдите отсюда, дайте больной отдохнуть!
— Вы меня выгоняете?! — оскорбленная до глубины души Мече схватила со стола свою сумку и стала запихивать в нее листки с именами. — Девора! Меня выгоняют!.. Да что же это такое?! Стоило мне сказать, что Девора хочет раскрыть имя убийцы своего сына, как вы, сестра Эулалия, делаете все, чтобы она молчала.
— На что вы намекаете, сеньора? — похолодела Эулалия.
— Я ни на что не намекаю! Я утверждаю, что вы мешаете Деворе назвать имя убийцы! И потом… — Мече подозрительно взглянула на монахиню. — Что вы делали в Санта-Марии именно тогда, когда мы с Деворой были там?
— Говорите прямо, в чем вы меня подозреваете? — решила пойти ва-банк Эулалия.
— Я только хочу сказать, что не знаю почему, но вы, очевидно, заинтересованы в том, чтобы имя убийцы Луиса Альфонсо Медины осталось в тайне! — разъяренная Мече выскочила из комнаты. В гостиной она наткнулась на Гертрудис: — «Я ухожу! Ноги моей больше здесь не будет, пока в этом доме всем заправляет монашка!»
— Что случилось, донья Мече? — удивилась Гертрудис.
— Здесь происходят странные, необъяснимые вещи! — заявила Мече. — Но я это так не оставлю! Я до папы римского дойду! Пусть он узнает, какие у него есть монашки! У меня есть знакомый епископ…
В этот момент дверь открылась и вошли Мария Алехандра и Даниэлито.
— Что за шум? — спросила Мария Алехандра. — В чем дело, сеньора Мече? Почему вы так кричите?
— Да, я кричала! Но больше не буду! — сверкнула глазами Мече. — И Девора ничего не скажет, и я не буду кричать! И все это благодаря сестре Эулалии!
И Мече с грохотом захлопнула за собой дверь.
Прямо из больницы Самуэль поехал к Перле. После разговора с дочерью он чувствовал себя опустошенным, считая, что его семейный очаг разрушен навсегда.
— Ах, Самуэль, я извелась здесь одна! Ну, как там твоя жена? — встретила его Перла.
— Я видел, как она умирала… И как ее воскрешали врачи. Им удалось спасти ей жизнь, — ответил Самуэль.
Перла налила ему коньяка и протянула бокал со словами:
— Ну, слава Богу!..
Поймав растерянный взгляд Самуэля, Перла спросила:
— Ты думаешь, что у меня нет сердца! Представь, я тоже за нее переживаю!
— Я говорил с дочерью… Сегодня я понял, что она совсем уже взрослая, — сказал Самуэль, отпив коньяк.
— О чем вы говорили?
— О моем разводе… О том, что наша семья… наш семейный очаг разрушен безвозвратно… — В голосе Самуэля звучала глубокая печаль.
Перла обняла Самуэля, прижалась к нему щекой, пытаясь утешить.
— Ты в этом уверен? Ты действительно решил развестись с ней и жениться на мне? — Перла посмотрела ему в глаза. — Я не хочу, чтобы твоя дочь страдала из-за меня… По-моему, и ты сам не уверен, что хочешь развода.
— Нет, корабли уже сожжены. Назад хода нет, — покачал головой Самуэль. — Как только Дельфина придет в себя… Врачи сказали, что примерно через час-полтора я смогу поговорить с ней… Я предложу ей развестись. Сегодня же все решится.
Даниэлито в своей комнате вынимал учебники из школьной сумки.
— Вот, посмотри, что мы делали сегодня на уроке труда! — сказал он и протянул Марии Алехандре сердце из красного пластилина. — Это мое сердце! И я дарю его тебе.
— Спасибо, мой дорогой! — сказала польщенная Мария Алехандра.
— Да, я забыл тебе сказать, что сегодня в школу приходила моя мама. Она хотела забрать меня, но я ей объяснил, Что за мной приходишь только ты! — выпалил мальчик.
— Напрасно ты так! — упрекнула его Мария Алехандра. — Раз мама пришла за тобой, значит, соскучилась по тебе.
— Но я не хочу уезжать с ней! — возразил Даниэлито.
Мария Алехандра сидела, задумавшись, и не обратила внимания на его слова. Даниэлито заметил в вырезе ее блузки цепочку с амулетом и, заинтересованный, спросил: