— Что это такое?
— Это? — улыбнулась Мария Алехандра. — Как тебе сказать?.. Это амулет… Мне дал его Симон, губернатор Сан-Андреса. А другой такой же он дал твоему отцу в день нашей свадьбы. Это было так красиво! Мы были на острове, окруженном со всех сторон морем. Вода в нем такая синяя-синяя и настолько прозрачная, что можно разглядеть все, что делается на дне. Легкий ветерок играл в листьях пальм. И все — и мужчины, и женщины — держали в руках цветы. Губернатор Симон говорил о любви и о море… И еще о зеленой луне, покровительнице влюбленных. Там был еще старик с длинной седой бородой… Вместе с губернатором Симоном они благословили наш брак. И вот тогда губернатор дал нам эти амулеты, чтобы никто и ничто не могло разлучить меня и твоего папу.
— Жаль, что у меня нет такого амулета!.. — вздохнул Даниэлито.
— Зачем он тебе? — засмеялась Мария Алехандра. — Разве ты собираешься жениться?
— Нет, не для того, чтобы жениться, а для того, чтобы никто и ничто не могло разлучить нас: тебя, папу и меня, — пояснил Даниэлито.
— Нас никто не разлучит, глупыш! — улыбнулась Мария Алехандра и поцеловала Даниэлито в лоб. — Делай уроки, а я пойду, узнаю, как там твоя бабушка.
Мария Алехандра зашла в спальню свекрови. Девора спала после укола, который сделала ей сестра Эулалия.
— Что произошло между тобой и доньей Мече? — шепотом спросила Мария Алехандра у монахини.
— Ничего особенного. Мне пришлось выставить ее, она беспокоила больную. Вот и все! — лаконично ответила Эулалия.
— Ты чем-то огорчена? — Мария Алехандра участливо заглянула в глаза Эулалии.
— Нет, дорогая… Просто я немного устала!
— Дай я помогу тебе, поухаживаю за ней, — кивнула Мария Алехандра в сторону спящей Деворы. — Я хочу, чтобы она видела во мне свою дочь. Потому что я искренне ее люблю. Она так одинока и так много страдала! Я мечтаю, что в один прекрасный день она встанет с этой кровати, увидит меня и поймет, что мне можно довериться… Вот тогда мы с ней наговоримся!
На губах Марии Алехандры играла мечтательная улыбка. «Знала бы ты, что тебе скажет Девора, когда речь вернется к ней!» — с грустью подумала сестра Эулалия.
Гертрудис была начеку, и как только Мария Алехандра вышла от Даниэлито, служанка поднялась в его комнату.
— Даниэлито, сынок, я только что видела, как какой-то мальчик сел на твой велосипед и уехал… Пойдем, ты успеешь его догнать! Идем быстрей!
«У сеньоры Кэти ума палата! — думала Гертрудис, спускаясь по лестнице вслед за мальчиком. — Он мне поверил… Все действительно просто!»
— Надо же! Украсть мой велосипед! — возмущенно говорил Даниэль. — Я этого не допущу!..
— Да-да… Беги! Он уехал вон в ту сторону! — Гертрудис указала рукой направление.
Даниэль бегом припустился по улице, добежал до поворота и растерянно огляделся. Велосипедиста нигде не было. Мальчик обернулся, собираясь вернуться домой, но буквально натолкнулся на Кэти.
— Здравствуй, дорогой! Ты ищешь свой велосипед? — озабоченно спросила мальчика мать.
— Да, Гертрудис сказала, что…
— Что его украли? Да, это правда! Пойдем скорей. Его надо найти, — сказала Кэти и, не давая Даниэлито опомниться, потащила его вниз по улице, в конце которой стоял ее автомобиль.
Медсестра меняла бутыль с физиологическим раствором в капельнице у кровати Дельфины, которая все еще была без сознания. В палату зашла еще одна медсестра.
— Я принесла кровь, — сказала она, протягивая бутыль с кровью первой медсестре. — Кстати, ты слышала новости из лаборатории? Там провели анализы и оказалось, что наша больная ждет ребенка!
— Бедняжка! Наверно, поэтому она и хотела наложить на себя руки…
— Нет, скорее всего она и сама этого не знала… В лаборатории установили, что ее беременности всего-то 72 часа…
Самуэль зашел в приемный покой больницы и уже было прошел мимо регистратуры, как вдруг услышал, что одна из медсестер произнесла его фамилию. Самуэль остановился и прислушался к разговору медсестер за стеклянным окошком, стараясь, чтобы они его не заметили.
— Ты уверена? Здесь недавно был доктор Седеньо, но ничего не сказал… — говорила миловидная рыжеволосая медсестра с ярко накрашенными губами.
— Наверно, она ждет сенатора, чтобы лично сообщить ему, что тот будет отцом, — предположила брюнетка.
— Значит, сеньора решила уйти из жизни, узнав, что ждет ребенка? — спросила рыжеволосая.
— Нет, Росио сказала, что срок очень маленький и скорее всего она сама не знала. Бедняжка! Такая красивая женщина!.. И супруга сенатора… Жалко ее! — посочувствовала брюнетка.