— Ты одна?
— Нет… Папа у себя в кабинете, а остальные разбрелись, кто куда по дому, — неопределенно махнула рукой Алехандра.
— Скажи мне, как ты?.. Себастьян тебе уже, наверно, сказал, что завтра ты сможешь увидеть маму, — Мария Алехандра присела на край софы в гостиной.
— Да, я знаю… А он тебе ничего больше не сказал? — спросила Алехандра, садясь рядом.
— Себастьян говорил мне… о том, что твои родители собираются разводиться, — замялась Мария Алехандра.
— Нет, не об этом… То есть, я действительно сказала это Себастьяну, потому что так оно и было… Но самую последнюю новость… Неужели он тебе ничего не сказал? — удивилась Алехандра.
— О чем? — внутренне напряглась Мария Алехандра.
— Похоже, что отношения между папой и мамой еще могут наладиться, — Алехандра не могла сдержать улыбки. — Произошло такое, чего никто не ожидал!
— Вот и хорошо! Судя по всему, это какая-то хорошая новость? — спросила Мария Алехандра, глядя на оживленную девушку.
— Только ты никому не говори, что это я тебе сказала!.. Не выдавай меня, ладно? Папа хочет, чтобы все оставалось в тайне до тех пор, пока он сам об этом не объявит. И то только с разрешения мамы, — было видно, что Алехандре не терпелось выдать секрет.
— Тогда лучше ничего мне не говори… — пыталась сдержать ее Мария Алехандра.
— Нет, тетя… Тебе можно рассказать… Ты ведь сестра моей мамы и моя любимая тетя! — девушка сжала руку Марии Алехандры.
— Я тоже тебя очень люблю, дорогая моя девочка! — искренне сказала Мария Алехандра.
— Все-таки ты должна знать, тетя, — не выдержала Алехандра, — у мамы будет ребенок…
— Да, действительно, неожиданная новость… — растерялась Мария Алехандра, но больше всего ее уязвило то, что Себастьян ей ни словом об этом не обмолвился. — Дельфина беременна?
— Ну да! А что тебя так удивляет? Ведь она была беременна мной! И теперь она тоже ждет ребенка… — улыбнулась Алехандра. — Папа ужасно рад. Представь, в его возрасте опять стать отцом!.. А ты не рада? Разве тебе не хочется быть дважды тетей?
— Разумеется, я рада… — стараясь не выдать своих чувств, произнесла Мария Алехандра.
— Ты сможешь нянчиться с малышом, чтобы набраться опыта к тому времени, когда у вас с Себастьяном родится свой… Как здорово должно быть родить ребенка от человека, которого любишь! — мечтательно вздохнула Алехандра.
— В один прекрасный день ты влюбишься в какого-нибудь парня, который сейчас тоже вздыхает, как и ты, мечтая о большой любви. Вы посмотрите друг другу в глаза и поймете, что созданы друг для друга, — обняла девушку Мария Алехандра.
— Все именно так и было у меня с Фернандо!.. — слезы хлынули из глаз Алехандры. — Я никогда… никогда не смогу полюбить никого другого!..
Алехандра резко поднялась, порываясь уйти.
— Алехандра, дорогая, родная моя девочка!.. — попыталась задержать ее Мария Алехандра, но девушка выбежала из комнаты. — И кто меня дергал за язык!
Мария Алехандра вздохнула и направилась к выходу из гостиной. В дверях она столкнулась с Самуэлем.
— Добрый вечер, Самуэль! — сухо поздоровалась с ним Мария Алехандра и хотела выйти, но Самуэль с улыбкой на лице преградил ей дорогу.
— Пройдем ко мне в кабинет, Мария Алехандра, — мягко проговорил он. — Нам надо поговорить.
Раздосадованная Мария Алехандра послушно последовала за ним. Они сели в кожаные кресла кабинета друг напротив друга.
— С тех пор, как вы покинули этот дом, я ничего не знаю о вашей жизни, Мария Алехандра, — вкрадчивым голосом начал Самуэль.
— Если мне не изменяет память, вы выгнали меня из дома, обозвали убийцей и кричали еще, что мое место в тюрьме, где я должна заживо гнить. Неужели вы этого не помните? — с сарказмом сказала Мария Алехандра.
— Иногда у меня бывают минуты плохого настроения… Все мы срываемся время от времени… — примирительно заметил Самуэль. — Вы ведь подали на меня в суд, претендуя на земли, которые никогда вам не принадлежали. И больше мы с вами не виделись. Хотя до меня доходили слухи о вас… Я знаю, что вы вышли замуж за Себастьяна Медину и стали уважаемым членом общества… Но наше дело так и не было разрешено, а мне бы очень хотелось с ним покончить.
— Моя сестра в больнице. Она перерезала себе вены, а вас только одна тема волнует: деньги! — презрительно скривила губы Мария Алехандра.
— Разве я сказал хоть слово о деньгах? Я говорил о земле, которую надо использовать на благо нашей родины, — менторским тоном поправил ее Самуэль.
— Ах, да, конечно! Вы говорите о государственных делах! — усмехнулась Мария Алехандра.