Дельфина упала на кровать и забилась в истерике:
— Я должна умереть! Я не хочу жить!
В палату вбежали две медсестры и доктор Седеньо. Медсестры с трудом удерживали Дельфину, пока Мартин вводил ей в вену сильное снотворное.
— Дайте мне умереть!.. Я одна, все меня бросили… — бормотала, засыпая, Дельфина.
— Мартин, ты должен что-то сделать! Это же моя сестра! И она пыталась покончить с собой у меня на глазах! — потребовала у врача Мария Алехандра.
— Я очень мало могу сделать для нее, а точнее — почти ничего. Это уже не в моей компетенции, — тихо ответил Мартин.
— Что ты хочешь сказать? — удивилась Мария Алехандра.
— Здесь нужен психиатр, — жестко пояснил Мартин. — Я распоряжусь, чтобы ее перевели в психиатрическое отделение, в специальную одиночную палату для буйных, иначе, проснувшись, она опять попытается покончить с собой.
Мартин обернулся к медсестре:
— Сестра, перевезите больную на четвертый этаж… И позаботьтесь, чтобы, когда она проснется, на ней была смирительная рубашка…
Мария Алехандра была потрясена услышанным. Медленно спускалась она по лестнице, по которой так легко взбежала лишь час назад.
— Мария Алехандра! Что ты здесь делаешь? — услышала она голос мужа.
— Я пришла к Дельфине… Сдала для нее кровь… Она опять пыталась покончить с собой. Хорошо, что я вовремя зашла. Ты представляешь, каково это — увидеть родную сестру со скальпелем в руках, пытающуюся опять перерезать себе вены? — Мария Алехандра смотрела на Себастьяна глазами, полными тревоги.
— Я думал, что ей уже лучше… — сказал Себастьян, чувствуя себя виноватым за случившееся. — О черт! Что же с ней такое?!
— Это из-за ребенка, которого она носит в себе… Она знает, что беременна и не хочет, чтобы он родился. — Мария Алехандра не сводила пристального взгляда с лица мужа, пытаясь уловить его реакцию на ее слова.
— Пойдем поговорим с Мартином, — предложил Себастьян.
Мартина они нашли в его кабинете.
— Ты считаешь, что ее необходимо держать в смирительной рубашке? — удрученно спросил Себастьян друга.
— К сожалению, да… — ответил врач.
— А ты подумал, каково ей будет, когда она проснется после укола? — с содроганием произнесла Мария Алехандра.
— Плохо. Ей будет очень плохо. Но зато она будет жива. Поймите, я отвечаю за ее жизнь и вынужден был принять это решение. До тех пор, пока не пройдет кризис… — развел руками Мартин.
— А ее мужу сообщили? — спросил Себастьян.
— Да, он выехал сюда. Он должен подписать разрешение… — Мартин отвернулся к окну, голос его звучал глухо: — Я еще никогда не видел, чтобы человек страдал так, как Дельфина.
— Мне кажется, что в глубине души она хочет убить не себя, а ребенка, которого она ждет, — сказала Мария Алехандра. — Да простит меня Бог за эти мысли, но для моей сестры должно быть настоящей трагедией родить ребенка Самуэлю Эстевесу.
Мартин бросил понимающий взгляд на Себастьяна. «Весь вопрос в том, чей это ребенок», — подумал он.
Алехандра опять сбежала с уроков, чтобы увидеть Фернандо. Девушка много слышала о том, что за любовь надо бороться, и решила идти до конца, отбросив все устаревшие условности. «Любовь оправдывает все», — думала Алехандра. А она любила! Любила первый раз в жизни и это чувство поглотило ее целиком. Для нее не было ничего важней ее любви к Фернандо. Алехандра стояла перед дверью в квартиру Фернандо. Ее сердце колотилось так сильно, что, казалось, готово было выскочить из груди. Глубоко вздохнув, Алехандра позвонила. Дверь открыл Фернандо в небрежно наброшенном на плечи халате.
— Алехандра? — удивился Фернандо. — Извини, я тебя не ждал… И я очень тороплюсь.
— Я не отниму у тебя время… Мне очень нужно поговорить с тобой. Это очень срочно! — настаивала Алехандра.
— Я сейчас собирался принять душ… И мне надо бежать… — не сдавался Фернандо. — Я очень занят.
— Прошу тебя, я на секундочку!.. Ты можешь принять душ, я тебя подожду, — Алехандра смотрела на Фернандо с такой мольбой и таким отчаянием, что он не выдержал.
— Ну, хорошо… — сказал он, впуская девушку в квартиру. — Заходи, но должен тебя предупредить, что как только я выйду из ванной, я уйду. Я и так опаздываю!
— Ты за меня не беспокойся… Я посижу здесь, — Алехандра присела на тахту и взяла со столика журнал, как будто она пришла не к любимому, а на прием к врачу.
Фернандо зашел в ванную, скинул халат и подставил свое крепкое мускулистое тело под теплые струи. Фернандо закрыл глаза и перед его мысленным взором предстала сцена: падре Фортунато раскрывает перед ним тайну его рождения… Он, Фернандо, приходится братом Алехандре…