Приехав в парламент, Камило поднялся в свой рабочий кабинет, надеясь застать в приемной Анну Марию, но ее не было. Камило прослушал запись на автоответчике. Анна Мария ему не звонила. Камило снял трубку и набрал номер телефона Анны Марии. К телефону никто не подошел. Тогда Камило позвонил в приемную парламента.
— Говорит сенатор Касас. Скажите, мой секретарь Анна Мария Гонсалес приезжала сегодня в парламент?.. Нет?.. Спасибо… Нет, меня интересовало только это. Еще раз, спасибо, — Камило положил трубку телефона, вздохнул и принялся готовить свое выступление в шестой комиссии, которое было назначено на завтра.
Кэти приехала в парламент к назначенному часу, но сенатор Эстевес не смог ее принять. Его секретарь Монкада сообщил Кэти, что сенатора срочно вызвали в больницу к жене.
— Спуститесь вниз, в секретариат, и запишитесь к нему на прием в другой день. Сегодня приема не будет! — холодно выпроводил Монкада пытавшуюся было возражать Кэти. Как только Кэти вышла, Монкада набрал номер телефона больницы. «Только бы с Дельфиной ничего не случилось! Она не должна умереть, ведь я так ее люблю!» — думал Монкада, нетерпеливо ожидая, когда его соединят с больницей.
…Камило вышел на площадь перед парламентом и направился было к стоянке служебных машин, как вдруг увидел, что перед входом остановилось такси и из него вышла Мария Алехандра.
— Камило! Как я рада тебя видеть! — воскликнула Мария Алехандра, искренне обрадовавшись встрече. Собственно, она приехала специально, чтобы поговорить с Камило.
— Мария Алехандра… Я тоже хотел тебя видеть. — Камило обнял Марию Алехандру и прикоснулся губами к ее щеке.
«Вот так сюрприз! Итак, у благонравной супруги Себастьяна есть дружок!» — усмехнулась про себя Кэти, наблюдавшая за этой сценой через стеклянную дверь помпезного подъезда парламента.
— Как ты поживаешь? Мы с тобой не виделись с тех пор, как ты вышла замуж, — Камило все еще обнимал Марию Алехандру за плечи. — Ты сказала Себастьяну правду о себе?
— Нет… И не знаю, что будет, но пока мы любим друг друга и счастливы, — с наигранной беспечностью махнула рукой Мария Алехандра.
— Это лучшая новость, которую я слышал за последнее время. Для меня самое важное — это твое счастье, поверь мне, — проникновенно произнес Камило.
— Я знаю… Мне очень повезло, что у меня есть такой искренний друг, как ты, — Мария Алехандра ласково погладила Камило по щеке. — У меня к тебе серьезный разговор, Камило.
— Что ж! Я как раз собирался обедать. Поехали вместе! — Камило увлек Марию Алехандру за собой.
…Мария Алехандра и Камило заняли столик в глубине ресторана, а в другом конце зала, за столиком у колонны сидела не спускавшая с них глаз Кэти. Она не могла слышать их разговора, но делала свои выводы.
— Ты не должна уступать шантажу Самуэля Эстевеса. Я тебе помогу, — Камило положил ладонь на руку Марии Алехандры. — Хочешь, я поговорю с Себастьяном?
— Нет! Прошу тебя… Ты же знаешь, Себастьян очень ревнив и косо смотрит на нашу дружбу. Мне не хотелось бы его волновать, — смутилась Мария Алехандра.
— Значит, Себастьян не знает, что ты решила обратиться ко мне? — удивился Камило.
— Он ничего не должен знать, — твердо сказала Мария Алехандра. — Он был бы против того, чтобы я встречалась с тобой, а ты — единственный человек, который может нам помочь.
— Как же ты его любишь! Ради него ты готова на все… — погрустнел Камило. — А какое место в твоей жизни ты отводишь мне?
— Камило, я знаю, как ты относишься ко мне, но я не могу ответить тебе тем же. Не ставь меня в неловкое положение, прошу тебя, — покраснела Мария Алехандра.
— Прости меня, я не хотел… Прости… Но я тоже хочу попросить тебя, — Камило поднял на нее умоляющие глаза. — Не могли бы мы как-нибудь поехать куда-нибудь погулять втроем: ты, я и… Алехандра?
— Алехандра? — вскинула на Камило удивленный взгляд Мария Алехандра.
— Да. Ведь она — твоя дочь и… — Камило замялся. — Ты и твоя дочь много значите для меня…
«Да, это явно любовная интрижка», — подумала Кэти и, решив, что она увидела уже достаточно, подозвала официанта, чтобы заплатить по счету.
Дельфина медленно приходила в себя. В ее воспаленном мозгу, одурманенном снотворным, неясными силуэтами проплывали образы троих мужчин: мужа, Себастьяна и Монкады. Они умоляли, насмехались, издевались над ней, сливаясь в одну ненавистную фигуру. Дельфина хотела рукой отогнать ужасный призрак, но не могла пошевелиться. Она открыла глаза. «Что это? Смирительная рубашка? Они надели на меня смирительную рубашку?! — Дельфина застонала сквозь зубы. — Они считают, что я сошла с ума! Но я не сумасшедшая! Нет, это они меня довели!.. И они заплатят мне за это! Все трое… Будь они прокляты! Это все из-за них… Я чуть не умерла… Но я не безумна и знаю, что мне делать!»