Дверь в кабинет распахнулась и вошла Перла, одетая в светло-зеленый костюм «шанель».
— Как дела у будущего президента нашей прекрасной страны? — Перла многозначительно смотрела на Камило.
— Зачем ты пришла? Что ты хочешь узнать? — насторожился Камило.
— Камило, я больше не работаю на Самуэля Эстевеса. Я поняла, что он защищает неправое дело. И если он сядет в президентское кресло, то это будет огромным несчастьем для нашей страны, — Перла сдвинула в сторону бумаги на письменном столе и присела на его край.
— И теперь ты хочешь работать на меня? — усмехнулся Камило.
— Вот именно. Я владею такой информацией о сенаторе Эстевесе, что нам будет нетрудно заставить его навсегда покинуть политическую арену, — Перла наклонилась к Камило и он почувствовал терпкий запах ее духов.
— Знаешь, куда ты можешь пойти с этой твоей информацией? — Камило резко встал с кресла.
— Подожди, Камило… Выслушай меня! — Перла тоже встала и близко подошла к Камило. — Все началось с того, что меня влекло к тебе, как женщину… Но теперь я по-другому смотрю на вещи. Я восхищаюсь тобой, как политиком. Я чувствую, что мы с тобой сработаемся и готова сделать все, чтобы ты выиграл на выборах. Клянусь, мы этого добьемся!
Дверь в кабинет опять открылась и вошли двое полицейских.
— Сенатор Камило Касас? — спросил один из них у Камило.
— Да, это я. А в чем дело?
— Сенатор, мы просим вас поехать с нами в морг опознать труп, — официальным тоном произнес полицейский.
— Я? Опознать труп? — удивился Камило.
— Сенатор, сегодня был найден труп женщины, и судя по всему, речь вдет о вашем секретаре Анне Марии Гонсалес. У сеньориты Гонсалес нет родственников, поэтому мы решили обратиться к вам, — пояснил полицейский.
— Нет, этого не может быть! Как это случилось? Когда? — Камило был потрясен.
— Ее тело было найдено неподалеку от окружной дороги. Она была убита несколько часов назад. Три или четыре часа, — поправился полицейский.
— Три-четыре часа назад мы с сенатором проводили инспекторскую проверку на строительстве спортивных сооружений и были очень удивлены, что Анна Мария не приехала, — вставила Перла.
Камило удивился тому, что сказала Перла, но он был настолько поражен вестью о смерти Анны Марии, что ничего не возразил. Перла и Камило в сопровождении полицейских поехали в морг. На столе, прикрытая простыней, лежала Анна Мария. Полицейский откинул край простыни и Камило отшатнулся. Перла поддержала его под руку:
— Да, это она, — глухим голосом сказал Камило.
— Пройдемте, сенатор, вы должны подписать протокол опознания, — сказал полицейский.
— Как она умерла? — спросил Камило.
— Ее задушили, — равнодушно пояснил полицейский, очевидно, привыкший к виду смерти.
На обратном пути за рулем своей машины Камило был погружен в мрачные мысли. Эта девушка!.. Она любила его… И заставила его заглянуть так глубоко в собственную душу!..
— Я до сих пор не могу поверить, что Анны Марии больше нет… Какой ужас! — с болью произнес Камило.
— Полицейские разберутся в этом деле и найдут убийцу, — заверила его Перла.
— А какое отношение имеешь к этому ты? — спросил Камило.
— Я? Ты сошел с ума! — похолодела Перла.
— Но почему ты им сказала, что в момент убийства ты была со мной? — с подозрением взглянул Камило на Перлу. Он не верил этой женщине.
— А ты сам не догадываешься? — прищурила глаза Перла. — Завтра все газеты напечатают, что еще один секретарь сенатора Касаса был убит при странных обстоятельствах. И сенатор Эстевес не преминет воспользоваться этим и возобновит свои нападки на тебя, связывая твое имя с этими убийствами.
— Он не сможет такого сделать! — ужаснулся Камило, в глубине души понимая, что Перла права.
— Не сможет? А кто ему помешает? Скажи мне, Камило, где ты был три часа назад? — спросила Перла, внимательно глядя в глаза Камило.
— Я разыскивал Анну Марию… Был у нее дома… Потом зашел в ближайший магазин, думал, она там… — и растерянно оправдывался Камило, сознавая, как неубедительно звучат его слова.
— Короче… Тебя никто не видел и некому подтвердить твое алиби, — констатировала Перла. — Ты сейчас слишком расстроен, чтобы думать об этом, но смерть Анны Марии может здорово осложнить твою жизнь, Камило. На всякий случай лучше обзавестись алиби.