Услышав об этом от Камило, она так разволновалась, что пролила несколько капель темно-пурпурового вина на свою белоснежную юбку. Возвращаться домой в таком виде — значит вызвать неминуемые подозрения Себастьяна, который и так уже последнее время стал очень ревновать. Поэтому, Мария Алехандра сама предложила зайти к Камило, который жил совсем неподалеку, чтобы именно у него отстирать свою юбку и подождать, пока она высохнет.
"Порой ее наивность граничит прямо-таки с идиотизмом, — подумал при этом сам Камило, не питая никаких иллюзий по поводу предстоящего посещения его квартиры. — Неужели она так и осталась маленькой девочкой и не понимает, что идти по такому поводу домой ко влюбленному в нее мужчине — это или провоцировать его, или заставлять страдать?"
Однако едва не получилось еще хуже. Когда Мария Алехандра, выстирав свою юбку и закутавшись в его халат, вышла из ванной, в дверь позвонили. Камило никого не ждал, но, на всякий случай, попросил ее пройти в другую комнату и подождать там. Эта предосторожность оказалась не лишней, поскольку на пороге стоял Себастьян.
А он приехал к Камило отнюдь не выслеживать свою неверную жену, а, повинуясь врачебному долгу и дружеским обязанностям. Дело в том, что за несколько часов до этого, когда он находился на дежурстве в клинике, к нему зашел Мартин и попросил его посмотреть томографические снимки мозга Камило Касаса. Опытному взгляду Себастьяна не составило особого труда различить последствия какой-то застарелой юношеской травмы, может быть, какого-то сильного удара, в результате которого образовалось уплотнение в районе теменной кости. Мозг был увеличен, и в нем отчетливо прослеживались зоны повышенного внутричерепного давления. Мартин попросил Себастьяна заняться этим случаем, и тот не смог отказать.
— Добрый день, сенатор, — произнес он, проходя в гостиную, — я осмелился прийти к вам только потому, что дело исключительно серьезно и касается вашего здоровья.
— Да, да, конечно, — несколько озадаченно отозвался Касас, никак не ожидавший такого гостя. — А со мной что-нибудь не в порядке?
— Увы, сенатор. Я сегодня просмотрел ваши томографии и пришел к выводу, что необходимо хирургическое вмешательство и как можно скорее.
— А оперировать будете вы?
— Если только вы ничего не имеете против.
Камило замялся. — Знаете, Себастьян, ваше предложение для меня так неожиданно, что мне необходимо его тщательно обдумать.
— Разумеется, только учтите, что времени у вас в обрез.
— Знаете что… как только я приму решение, я вам обязательно позвоню.
— Хорошо, — согласился Себастьян, — спокойной ночи. — И он ушел, несколько озадаченный поведением Касаса, который даже не поинтересовался, что за болезнь у него нашли, и, казалось, был озабочен только тем, чтобы поскорее его выпроводить.
— Какой ужас! — поеживаясь, словно от холода, произнесла Мария Алехандра, появляясь в гостиной. — И ведь он мог обнаружить мое присутствие! Ты представляешь, что бы тогда могло произойти?
— Да, — задумчиво согласился Камило, — просто невероятно, что именно сегодня и именно сейчас.
— Ты думаешь, он нас подозревает?
— Нет, вряд ли. Он пришел совсем по другой причине и, вообще, решил, что у меня находится какая-то женщина, так что, по-видимому, даже остался доволен своим визитом.
— А зачем же он приходил?
— Предложить лечение.
— Ты болен?
— Так, ерунда, небольшое нервное расстройство… Пойдем, я отвезу тебя домой.
— Нет, спасибо, сегодняшний случай послужил мне хорошим предупреждением. Я доберусь сама.
Себастьян вернулся домой, когда его совсем не ждали, поскольку в это время он должен был быть на дежурстве в клинике. Слегка смущенный его неожиданным появлением, Ансельмо предложил приготовить ему чай, но Себастьян ответил отказом.