Он бы и сам себе не смог объяснить, зачем все это делает, но оставаться и дальше в своей комнате, наедине с этими мыслями было просто невыносимо. А тут еще скоро придет Тереса и начнет расспрашивать, почему у него такой мрачный вид. Фернандо оделся и вышел из дома. Его зачем-то потянуло в ту комнату отца, которую так тщательно оберегала донья Дебора, и он приехал в дом Медина, где после странного бегства Гертрудис находился один Ансельмо, впустивший его в дом. Немного побыв в этой комнате и внимательно пересмотрев все фотографии, словно ища ответы на мучившие его вопросы, Фернандо зачем-то поехал на кладбище. Именно там, на могиле отца, его и застала Мария Алехандра, которая тоже захотела с ним поговорить и, случайно позвонив Ансельмо, узнала, где он находится.
Казалось, что Фернандо совсем не удивился ее появлению, поскольку даже не поднялся с места.
— А, это вы, — вяло протянул он, — мне уже все известно.
— Нет, Фернандо, — решительно сказала Мария Алехандра, — я здесь именно потому, что тебе еще не все известно.
— Чего же я еще не знаю?
— Того, что Алехандра — это моя дочь и дочь твоего отца!
Фернандо проворно вскочил на ноги, а Мария Алехандра продолжала:
— Теперь ты понимаешь, почему я препятствовала вашим встречам?
— Понимаю, — протянул он, — хотя я совсем не думал, что ты можешь быть ее матерью.
— Почему? — несколько ревниво поинтересовалась Мария Алехандра. — Разве мы с ней совсем не похожи?
— Дело не в этом. Просто перед поездкой сюда, я заходил в комнату отца в доме Медина и увидел там его фотографию с дарственной надписью… — он наморщил лоб, — что-то вроде "дорогой Дельфине с любовью".
— Ты ничего не путаешь? — потрясенно воскликнула Мария Алехандра.
— Да нет же, ничего, — пожал плечами Фернандо. — А что, это еще одна тайна?
— Не знаю, не знаю, может быть… — пробормотала Мария Алехандра, решив про себя обязательно добиться сегодня встречи с Дельфиной для уточнения той мысли, которая ей только что пришла в голову.
А Дельфина чувствовала себя так, словно родилась заново. Совсем недавно с ней произошла необыкновенная история — она ехала на свой машине по одной из улиц Боготы и вдруг увидела на обочине дороги беременную женщину, скорчившуюся от боли и прислонившуюся к дереву. Дельфина выскочила из машины и, узнав, что у этой женщины начались схватки, предложила довезти ее до родильного дома. Однако, в дороге схватки начались с новой силой, и тогда Дельфина вынуждена была остановить машину и принять роды у этой женщины, которая разрешилась от бремени очаровательным мальчиком. Это чудо рождения нового существа, которое состоялось у нее на глазах, и которому она сама, по мере сил, способствовала; так потрясло Дельфину, что она вдруг почувствовала какой-то новый вкус к жизни и стала весела и спокойна. Бенита с удивлением следила за преображением своей хозяйки, которая теперь могла вернуться с прогулки не пьяной, как раньше, а с большим букетом цветов или каким-нибудь новым пособием для молодых матерей. Они часто и подолгу беседовали о будущем ребенке, обсуждая, что ему потребуется в первую очередь.
Казалось, что Дельфину теперь ничто уже больше не интересует, кроме материнства. И эту перемену в ней, острее всего осознал именно Монкада, который еще дважды ловил ее в укромных уголках дома и страстно признавался в любви, на что Дельфина холодно отвечала:
— Об этом тебе лучше забыть. Честное слово, Хоакин, нам лучше остановиться, и продолжать жить так, словно бы ничего и не было. Я уверена, что этот ребенок — не от тебя, а потому нас ничто не связывает.
В ответ на это Монкада только скрипел зубами и уверял, что понимает — она боится Эстевеса, но скоро с ее мужем будет покончено и тогда он сможет обеспечить ей достойную жизнь. Услышав эти зловещие слова, Дельфина несколько обеспокоилась. Она уже поняла, что совсем не знает Монкады, а потому стала всерьез опасаться его планов.