И вот в подобном настроении ее и застала Мария Алехандра, потребовавшая объяснить, в каких отношениях она находилась с Луисом Альфонсо Мединой.
Узнав про фотографию с дарственной надписью, Дельфина помрачнела:
— Этот Луис Альфонсо добивался меня, но я и знать его не хотела. Это был очень странный человек с каким-то извращенным умом и я его боялась. Наша мать сначала хотела, чтобы в той хижине ночевала я, но ты чем-то провинилась перед ней, и она решила отправить, тебя. Так что жертвой должна была быть я, а ты чисто случайно оказалась на моем месте. Впрочем, это мало что меняет — убила Луиса Альфонсо все равно ты.
— Ты лжешь, Дельфина, лжешь, как всегда! — возбужденно вскричала Мария Алехандра, заметив бегающий взгляд сестры. — Ты любила этого человека и отняла у меня Алехандру, потому что это было единственное, что после него осталось!
— Ну, ты ее нашел? Ты привез Перлу? — нетерпеливо спросила Эстевес, как только Монкада возник на пороге его кабинета.
— Нет, сенатор. Видимо, она что-то заподозрила и просто не явилась на встречу.
— О черт! — Эстевес заметался по кабинету. — Что же такое происходит, Хоакин? Почему интуиция подсказывает мне, что вокруг меня затевается, что-то опасное?
"Потому что твоя интуиция никогда тебя не подводила", — холодно подумал Монкада и пожал плечами.
— Не знаю, сенатор. Первый раз в жизни, я и сам не понимаю происходящего.
Эстевес подошел вплотную к Монкаде и, пристально, взглянув в глаза, положил руку на его плечо.
— Я чувствую, что мне угрожает опасность, а потому могу надеяться только на тебя, Хоакин. Квитанции переводов на мой банковский счет в Париже и другие, не менее опасные документы находятся в банковском сейфе, причем я положил их на твое имя. Если со мной, не дай Бог, что-то случится, ты пойдешь в банк, откроешь сейф и все уничтожишь!
"Вот теперь с тобой точно что-то случится", — Монкада с трудом сдержал радостный вздох и кивнул головой.
— Не беспокойтесь, сенатор, все будет сделано так, как вы скажете.
Но Эстевес не мог не беспокоиться и после ухода Монкады просто не находил себе места. Он долго колебался, прежде чем решился, наконец, пойти к жене, ожидая встретить привычную холодную ненависть. Однако Дельфина была уже не той — мало того, что она преобразилась в ожидании будущего материнства, но и бурный разговор с Марией Алехандрой заставил ее начать переоценку своего прошлого. Теперь уже Луис Альфонсо стал казаться ей злодеем и мерзавцем, полностью заслужившим смерть, а она лишь глупой и наивной девчонкой, запутавшейся в его сети. Но зато ныне она стала настоящей дамой, имеющей все, что только можно желать, и настроенной первый раз в жизни начать заботиться не о себе, а о другом, крохотном существе, которое уже поселилось в ее утробе.
А потому, когда Эстевес пришел в ее комнату и стал говорить о том, что с ним все кончено и он уничтожен, ее реакция на эти слова оказалась столь неожиданной, что он, в буквальном смысле, открыл рот от изумления.
— Не расстраивайся, Самуэль, — сказала ему жена, — борьба еще далеко не кончена, а ты не из тех, кто так просто сдается. Я верю, что ты еще восторжествуешь над всеми своими врагами, но давай на сегодня оставим эти дела за порогом нашего дома. Я поняла, что во мне пробуждаются какие-то новые чувства к тебе… я осознаю, как была раньше несправедлива к тебе, любимый. Эта беременность заставила меня по-новому взглянуть на жизнь…
Потрясенный и восхищенный Эстевес забормотал, что он так долго ждал этого часа, но Дельфина сама бросилась ему на шею и не дала говорить. В эту ночь они пили шампанское и любили друг друга, как новобрачные, и когда на следующий день Эстевес узнал от Бениты, что конверт на его имя из лаборатории доктора Бакеро забрала жена, то не слишком огорчился. Правда, его несколько смутило то обстоятельство, что на прямой вопрос об этом, Дельфина, не моргнув глазом, ответила, что никакого конверта и не было, Но он решил не тревожиться раньше времени, а просто позвонил в лаборатории и попросил еще раз прислать ему результаты анализов прямо в офис.
Гораздо больше его обеспокоило болезненное состояние дочери, которая вернулась из колледжа смертельно бледная и тут же легла в постель. На все взволнованно-заботливые вопросы отца она отвечала, что просто устала и хочет спать, однако он решил обязательно вызвать доктора. Алехандра, конечно же, не могла рассказать отцу, какое потрясение в ней вызвало сегодняшнее свидание с Фернандо, тем более, что она узнала нечто такое, от чего, действительно, можно было заболеть.