"Папочка, — писала Алехандра, — обо мне не волнуйся. Я забыла тебе сказать, что одна моя подруга пригласила меня погостить два дня в своем загородном доме. Я позвоню тебе сразу, как только мы приедем к ней. Я тебя очень люблю".
Эстевес и Мария Алехандра встревоженно переглянулись.
— Что это за подруга? — первой спросила Мария Алехандра.
— Понятия не имею, — отозвался Эстевес и обратился к Бените. — А ты о ней что-нибудь знаешь?
— Ничего, хозяин.
— И Алехандра ничего не говорила о том, куда направляется?
— Нет.
— Ты думаешь, она и в самом деле у подруги? — спросила Мария Алехандра.
— Нет, вряд ли. Она очень переживала из-за того, что Дельфина ушла из дома. Впрочем, это уже другая история…
— Тогда, возможно, она поехала к ней?
Эстевес кивнул и поспешно направился вниз.
— Едем к Дельфине, я знаю, где она сейчас находится.
Уже в машине на него вдруг нашел порыв откровенности и он рассказал Марии Алехандре и о предательстве Монкады, и об уходе жены. В свою очередь, и Мария Алехандра, словно своему другу, рассказала ему о прозрении Камило и о том, что она затеяла судебный процесс, против Себастьяна, на котором не только потребовала развода, но и обвинила своего мужа в изнасиловании. Странное дело — два этих недавних врага, связанных общей любовью, исповедались друг перед другом в своих семейных несчастьях и даже выражали искреннее взаимное сочувствие.
Когда они подъехали к особняку Монкады, Самуэль, увидев, что "фольксвагена" его бывшего помощника поблизости нет, попросил Марию Алехандру подождать его в машине, а сам решительно направился к дому. В другое время разговор с бывшей женой причинил бы ему немало душевных волнений, однако сейчас его заботила только дочь. Пока они разговаривали, незаметно появился Монкада. Заметив, что Дельфина смотрит ему за спину, Эстевес поспешно обернулся и подошел к своему бывшему секретарю.
— Ты никому не отдашь тот чемоданчик, потому что это для тебя это означало бы оказаться в тюрьме вместе со мной. Большинство тех бумаг подписаны моим адвокатом Хоакином Монкадой. И у меня еще будет возможность раздавить тебя, как таракана!
— Вызов принят, — холодно отозвался Монкада. — А теперь — вон!
— Алехандры там нет, а Дельфина ничего не знает и знать не хочет, — устало сказал Эстевес, садясь на заднее сиденье рядом с Марией Алехандрой.
— Я видела, как приехал Монкада, но не успела тебя предупредить. Сейчас нам надо постараться найти Фернандо…
У дома Фернандо, теперь уже Мария Алехандра попросила Эстевеса оставаться в машине. Однако, не прошло и пяти минут, как она уже вышла обратно.
— Фернандо нет дома.
— Тогда, возможно, Алехандра просто солгала и куда-то уехала с ним? — спросил Эстевес.
— Давай не будем предполагать самое худшее, — грустно сказала Мария Алехандра, не в силах сознаться даже самой себе, что подумала о том же самом. — Если Алехандра обещала вернуться через два дня, то она так и сделает, а потому нам остается только ждать… Как только она вернется, мы тут же положим ее в больницу, там уже все готово. Лишь бы не наступило внезапного ухудшения…
— Мария Алехандра, — прервав свою мрачную задумчивость, вдруг сказал Эстевес, — я теперь человек совершенно свободный, а в свое время у меня была блестящая адвокатская практика… Себастьян Медина разрушил мою семью и поломал тебе жизнь. Если ты не возражаешь, то я буду твоим адвокатом на суде…
Она изумленно вскинула на него глаза и, в свою очередь, тоже глубоко задумалась. Эстевес не торопил ее с решением, глядя куда-то в сторону. Наконец Мария Алехандра глубоко вздохнула и сказала:
— Хорошо, я согласна. Но ты официально признаешь, что твое удочерение Алехандры было незаконным.
Теперь уже Эстевес глубоко вздохнул.
— Договорились. Я буду представлять тебя на процессе против Медины и ты вернешь себе законные права на свою дочь.
"Нет, этого не может быть! Почему это оказалась именно она, именно Мария Алехандра? Проклятый Луис Альфонсо, всю жизнь он перебегал мне дорогу, а теперь продолжает мстить и после своей смерти!" — Себастьян взволнованно прохаживался по пустому дому, в котором теперь, кроме него, жил один старый Ансельмо. А всего несколько недель назад здесь бегал Даниэль, ласково улыбалась Мария Алехандра, и о чем-то беспрерывно хлопотала донья Дебора, отдавая приказания верной Гертрудис. И вот теперь мать лежит в могиле, сын отобран бывшей женой, а его нынешняя жена подает на него в суд, обвиняя в том изнасиловании, которое он совершил пятнадцать лет назад. Но ведь никто не знает всех подлинных обстоятельств этого дела, которые бы могли послужить ему хоть каким-то оправданием. Да ведь и он сам не знает всего до конца, хотя какое теперь это имеет значение, если даже лучший друг Мартин, пришел в ужас, узнав о воспоминаниях Камило.