— Я не могу даже сказать, что ненавижу тебя, Себастьян, — достаточно спокойно отвечала она, — я просто уже не в состоянии испытывать к тебе какие-нибудь человеческие чувства, даже ненависть…
В это время в другом конце коридора, столкнулись бывший шеф и бывший подчиненный.
— Монкада?! — изумился Эстевес. — Значит, ты решил его защищать? В таком случае твой клиент пропал, ибо тебе со мной не справиться.
— Вспомните историю Франкенштейна, доктор Эстевес, — холодно посоветовал Монкада. — Там чудовище, в конечном счете, уничтожает своего создателя — старого безумца, на которого вы так похожи.
Обменявшись презрительными взглядами, они разошлись в разные стороны. Вскоре всех участников процесса и их свидетелей пригласили пройти в зал суда. Здесь была, разумеется, и неугомонная Эулалия, притащившая с собой упиравшегося отца Фортунато; здесь были Камило и Мартин, один из которых пришел обвинять, а другой защищать их общего друга.
— Прошу встать, — громогласно объявил секретарь суда, худой и смуглый человек в больших роговых очках. — На суде председательствует сеньор Хулио Сесар Монтерро.
Сеньор Монтерро чем-то напоминал отца Фортунато. Это был такой же невысокий, пожилой человек с серьезными и печальными глазами, только одетый не в сутану, а в мантию. Заняв свое место под государственным гербом Колумбии, он пригласил занять свои места и присяжных.
— Из девяти присяжных — пятеро женщины, — вполголоса заметил Эстевес, наклонясь к Марии Алехандре, — при разбирательстве изнасилования это большое преимущество.
— Пять женщин… — пробормотал Монкада, — плохо дело. Тогда придется выдвинуть любовь, как основной аргумент.
— Что вы хотите этим сказать? — недоуменно поинтересовался Себастьян, мрачно смотря на свою жену, сидевшую по другую сторону прохода, рядом с Эстевесом.
— Каждая женщина втайне мечтает о том, чтобы ее изнасиловал такой мужчина, как вы… Так, извините, меня уже вызывают.
— Представители ответчика и истицы, подойдите, пожалуйста, сюда, — говорил в этот момент судья. — Будьте любезны объяснить суду, почему несмотря на то, что ваши клиенты состоят в законном браке, им не удалось достичь полюбовного соглашения.
Первым, предварительно откашлявшись, заговорил Эстевес.
— Дело в том, ваша честь, что моей подопечной ранее не было известно, что обвиняемый…
— Что ее супруг, вы хотите сказать, — тут же перебил его Монкада, отвесив язвительный поклон.
— …Что обвиняемый, — продолжал Эстевес, метнув в сторону бывшего помощника яростный взгляд, — несет ответственность за тюремное заключение, которому она была подвергнута пятнадцать лет назад, несмотря на то, что стала жертвой сексуального насилия с его стороны.
— Мой коллега делает категоричные заключения, не дожидаясь решения суда, ваша честь, — поспешно вставил Монкада.
— Ничего, — успокоил его судья, — поскольку других доказательств, кроме свидетельских показаний суду представлено не будет, то, если они не окажутся достаточно убедительными, обвинение будет снято. Итак, начинается слушание дела против ответчика, сеньора Себастьяна Медины, который обвиняется сеньорой Марией Алехандрой Фонсека, выступающей в качестве истицы, в сексуальном насилии и нанесении ей тяжелого морального ущерба. Это обвинение выдвигается также и в качестве основания для расторжения брака между вышеназванными сеньорой и сеньором. Начнем с показаний обвиняемого. У вас есть что сказать в свою защиту?
— Да, ваша честь, — поднялся со своего места Себастьян. — Я хочу сказать, что безумно люблю свою жену и…
— Мой клиент отрицает свою вину, ваша честь, — перебил его Монкада, опасаясь, как бы взволнованный Себастьян не наговорил лишнего.
— Принято. В таком случае, слово предоставляется представителю противной стороны.
Давно уже Самуэль Эстевес не выступал в судебном процессе, а потому внезапно почувствовал какое-то странное волнение. Он должен выиграть у этого мерзавца Монкады, он должен убедительно продемонстрировать все ничтожество этого предателя!
— В ранней юности Мария Алехандра Фонсека оказалась в исправительном учреждении для несовершеннолетних, была лишена нормального детства, сполна хлебнула горя, унижения и отчаяния. Кто вернет ей утраченную молодость, кто вернет чистоту души и тела, над которыми так подло надругался этот человек по имени Себастьян Медина, поддавшийся искушению самой низменной из страстей? Он повинен не только в грязном насилии над совершеннолетней…