Оказывается, именно Самуэль Эстевес, чью жену он соблазнил, а карьеру разрушил, и является его родным отцом. Это открытие побудило Монкаду всерьез пересмотреть свои планы и, вооружившись документами о своем рождении, которыми снабдила его Бланка, он отправился на встречу с Эстевесом.
— Что тебе надо? — злобно спросил Эстевес, раздражаясь при одном только виде Монкады.
— Поговорить с вами.
— Я не разговариваю с предателями. Убирайся вон.
— Я ваш сын.
Эстевес изумленно воззрился на серьезное лицо Монкады и лишь через минуту вновь обрел дар речи.
— Да ты рехнулся, скотина? Что за чудовищный бред ты несешь?
— Вот документы, полученные мной от сеньоры Бланки Рубиано, которые подтверждают мои слова.
Услышав имя своей давней возлюбленной, Эстевес понял, что Монкада не шутит.
— Бланка? — пробормотал он. — Да не может быть… Она…
— Была вашей любовницей и стала моей матерью. Взгляните же, наконец, на документы.
— Нет, нет, — пробормотал Эстевес, отталкивая папку, которую ему протягивал Монкада, — ничего не хочу смотреть, ничего не хочу знать. Бланка всегда была легкомысленной женщиной, способной на всякие козни и обман.
— Не беспокойтесь, — спокойно сказал Монкада, кладя папку на стол, — я не хочу носить вашу фамилию и совсем не претендую на обнародование нашего родства. Просто теперь я снова хочу стать вашим доверенным лицом. Согласитесь, что меня лучше иметь своим сыном, чем врагом.
Эстевес глубоко задумался. В настоящий момент он готовил свою пресс-конференцию, на которой хотел объявить о возвращении к активной политической деятельности, а свой вынужденный уход объяснить беременностью жены и прочими семейными проблемами. Помощь Монкады, поднаторевшего в таких делах, пришлась бы как нельзя более кстати, но разве можно теперь доверять этому прохвосту; тем более, если он, действительно, его сын, а потому обладает такими же способностями к лицемерию.
— Ну, черт с тобой, — наконец, сказал он. — И хотя я не очень тебе поверил, но помощник из тебя был все же хороший. Разумеется, что никто не должен знать ни о нашем с тобой родстве, ни о моей связи с Бланкой Рубиано.
— Никто и не узнает, — заверил Монкада.
— Итак, вот тебе два первых задания. Подготовь список журналистов, приглашенных на мою пресс-конференцию, и организуй поездку Алехандры и Дельфины в Европу. Причем последнее надо сделать быстро, чтобы они смогли уехать сразу после пресс-конференции.
— Слушаюсь, сеньор.
После ухода Монкады Эстевес еще долго сидел в своем кабинете, качая головой в изумленно-радостном настроении. Надо же так получиться, что его самый опасный враг вдруг пришел к нему с повинной, да еще потому, что в нем вдруг проснулись сыновьи чувства! Неизвестно, сколько бы он еще просидел в таком состоянии, если бы не услышал шум, доносившийся из гостиной. Среди возбужденно переговаривающихся женских голосов, ему показалось, что он узнал голос Перлы. Он вышел из своего кабинета и, даже не спускаясь с лестницы, убедился в том, что не ошибся.
— Что ты здесь делаешь, Перла? — строго спросил он, дождавшись пока Дельфина и Бенита, гнавшие из дома бывшую секретаршу, заметят его присутствие и успокоятся.
— Мне надо срочно с тобой поговорить, — обрадованная его появлением, ответила Перла.
"Черт возьми! — подумал про себя Эстевес, втайне гордясь собой. — Предатели приползают один за другим и просят об аудиенции. Я не удивлюсь, если и она захочет снова у меня работать!"
Видя, что он молчит, Перла поспешно добавила:
— Помнишь, Самуэль, однажды я тебя уже предупреждала об опасности и мое предупреждение сбылось. Сегодня я снова пришла именно ради этого.
— У тебя будет ровно пять минут и ни минутой больше, — сухо сказал Эстевес, кивая ей на дверь своего кабинета.
— Тебе не о чем разговаривать с этой змеей! — взвилась на дыбы Дельфина.
— Мы это обсудим несколько позже, — заметил он, входя вслед за Перлой в кабинет, и плотно прикрывая дверь.
— Итак?
— Монкада готов на все, чтобы тебя погубить.
— Монкада теперь снова работает со мной, — спокойно сказал Эстевес.
— Я этому не удивлена, — заметила Перла, — и он вернулся, чтобы наверняка покончить с тобой.
— Он не сможет этого сделать.