— Учитывая, что семья является основой любого нормального общества, я не мог не уделить внимания проблемам, которые возникли у родной сестры моей жены, Марии Алехандры Фонсека. Эту несчастную женщину в возрасте четырнадцати лет изнасиловал небезызвестный врач из Центральной клиники Боготы Себастьян Медина. Я счел себя обязанным выступить на суде в качестве ее адвоката, а поскольку, являясь профессиональным юристом, строго соблюдаю букву закона, постольку и вынужден был сложить с себя сенаторские полномочия. Надеюсь, что мои избиратели меня простят, тем более, что среди подготовленных мной законопроектов, есть и закон о защите семьи. Кстати, он сейчас обсуждается в сенатском комитете.
Вторым встал старый знакомый Эстевеса, седовласый и вальяжный джентльмен — известный всей стране, в качестве ведущего телепрограммы "Пентависьон".
— Теперь, когда вы вновь хотите вернуться в активную политику, что вы намерены предложить своей стране.
И к этому вопросу Эстевес хорошо подготовился, а потому широко улыбнулся.
— Я бы хотел передать в собственность государства, принадлежащие моему семейству землевладения в местечке Санта-Мария. Наша страна нуждается в дешевой электроэнергии, а более удачного места для строительства гидроэлектростанции найти невозможно! Эти земли являются наследством моей любимой дочери Алехандры, которая согласна отдать их колумбийскому народу.
Эстевес обнял за плечи напряженно улыбающуюся Алехандру, которая кивнула головой, подтверждая его слова, чем вызвала аплодисменты присутствующих.
— А почему вы не подумали о строительстве учебных заведений, хотя в своей избирательной кампании, делали упор именно на образовании? — поинтересовалась немолодая, но еще очень эффектная представительница популярного женского журнала.
— Да потому, — ответил Эстевес, — что прежде, чем дети сядут за парты, они должны быть обеспечены самым необходимым, к чему относится и освещение. Надеюсь, что с этим никто не будет спорить?
Никто и не спорил, потому что в этот момент возникла легкая суматоха. Сквозь толпу окружающих пробилась Мария Алехандра — взволнованная, с горящими глазами и разметанной гривой густых черных волос.
— Одну минуту! Это не ваши земли и не ваша семья, — заявила она. — Алехандра — моя дочь!
— Немедленно закрой пресс-конференцию, — вполголоса приказал Эстевес склонившемуся к нему Монкаде, заметив на заднем плане бледное лицо Касаса. Однако, это оказалось не так-то просто сделать, поскольку журналисты, почувствовавшие сенсацию, не торопились выключать свои камеры и диктофоны. Алехандра расширенными глазами смотрела на свою новую мать, которая пыталась ей все объяснить, а Дельфина, при виде внезапно воскресшей сестры, упала в обморок, и Монкада вынужден был отнести ее наверх.
Один Эстевес, сохранял хладнокровие и, мгновенно сориентировавшись, решил взять ситуацию в свои руки.
— Минуту внимания, сеньоры! — громко заявил он, сделав эффектный жест рукой. — Среди присутствующих здесь, я вижу своего давнего политического противника, сенатора Камило Касаса, который, по-видимому, и устроил всю эту провокацию. Пользуясь прямым эфиром, я хотел бы предложить ему провести публичный диспут прямо на глазах у наших уважаемых зрителей.
— Сейчас не время и не место устраивать этот спектакль, — пробормотал Камило, но, заметив пронзительный взгляд, Марии Алехандры, гордо вскинул голову. — Впрочем, если вы настаиваете, то я готов.
— Прекрасно, — оживился Эстевес. — В таком случае, я обвиняю вас в том, что вы используете мои семейные проблемы для достижения своих политических целей.
— Это какая-то чушь…
— Сейчас я все докажу. Я уже рассказывал присутствующим о несчастной судьбе моей свояченицы Марии Алехандры Фонсека, которую вы теперь можете видеть перед собой. Перенесенные ею испытаний плохо отразились на ее психическом здоровье и я знал, что ей будет сложно выдержать людское любопытство. Знал это и сенатор Касас, который, тем не менее, привел ее сюда.
Камило попытался было что-то возразить, но Эстевес уже был неудержим.
— После убийства своего насильника она пятнадцать лет провела в тюрьме, родив там девочку, которую я удочерил, поскольку не мог оставаться равнодушным к судьбе бедного ребенка. Однако, состояние ее матери, становилось все хуже и теперь она воображает себя владелицей тех земель, которые мы с женой уже подарили нашей приемной дочери. Да вы и сами взгляните на нее, чтобы убедиться в правоте моих слов.
Мария Алехандра выглядела настолько потрясенной внезапным нападением Эстевеса, что, действительно, выглядела со стороны, как психически неуравновешенная женщина.