Сразу после своего выступления по телевидению, посвященного строительству плотины в Санта-Марии — предмету их давнего соперничества с сенатором Эстевесом, Камило Касас направился в тюремную часовню, где разыскал сестру Эулалию и имел с ней взволновавший его разговор. Монахиня подтвердила, что Мария Алехандра недавно вышла на свободу и «теперь изо всех сил пытается наверстать упущенное за те годы, что были вычеркнуты из ее жизни». Сестра Эулалия не упускала случая блеснуть красноречием. Однако она ничего не сказала о ее дочери, не дала адреса самой Марии Алехандры, да и вообще всячески старалась увильнуть от прямых ответов на его настойчивые и многочисленные вопросы. Но зато она обещала передать предмету их разговора его визитную карточку, и теперь Камило по-настоящему волновался, не зная, как отнесется Мария Алехандра к его желанию непременно увидеться с ней.
Каждый влюбленный стремится говорить только о предмете своей любви, поскольку иные темы его просто не интересуют. Влюбленная женщина может говорить об этом с кем угодно, и даже с тем несчастным, чьи чувства она отвергает, в то время как влюбленный мужчина предпочитает общество своего приятеля, на чью скромность он может положиться. Именно поэтому прямо из церкви, оттуда, где врачуются души, Камило отправился в больницу — туда, где врачуются тела и где как раз должен был находиться на дежурстве его ближайший друг Мартин, у которого на роду было написано выслушивать излияния своих ближайших друзей.
Какая странная и трогательная вещь — пробуждение в зрелом и опытном мужчине его первой, юношеской любви! Куда только деваются и солидность и мудрость, составляющие главное достояние прожитых лет, и откуда вновь всплывают давно забытые застенчивость и трепетность, когда опять начинает дрожать голос, прерываться дыхание, и за одну улыбку любимой не жаль отдать сотню ночей с другими женщинами. И кто бы мог подумать, что у красавца сенатора Камило Касаса вдруг снова проснется не только юношеская любовь, но и юношеская застенчивость, от которой он так страдал в свое время и которая помешала ему объясниться с Марией Алехандрой тогда, пятнадцать лет назад. Он и сам сейчас удивлялся своему состоянию, и не только удивлялся, но и радовался ему, как радуются самым светлым воспоминаниям молодости. Мария Алехандра… Какая она сейчас? Сможет ли он ее узнать и не разочаруется ли при этом — пятнадцать лет тюрьмы кого угодно могут изменить! А как она сама отнесется к их встрече и захочет ли вспомнить скромного мальчика, пылко влюбленного в нее когда-то — ведь свидания с юностью бывают порой не только трогательны, но и весьма болезненны? Но ему все равно во что бы то ни стало хочется увидеться с ней, и он обязательно ее найдет!
Во время ночного дежурства в клинике Мартин иногда позволял себе немного расслабиться и выпить легкого вина. Тем более что на этот раз был такой подходящий повод, как задушевный разговор с другом. Он уже привык быть поверенным в сердечных тайнах своих друзей, так что терпеливо и сочувственно выслушал очередную исповедь, пока они вдвоем с Камило сидели в полутемной ординаторской, освещаемой лишь дежурной лампой.
— Если ты собираешься дежурить со мной и дальше, тебе стоит выпить еще, — хладнокровно заметит он, передавая стакан Камило. Тот сделал несколько глотков и задумчиво покачал головой: — Никак не могу ее забыть!
— Марию Алехандру номер два?
— Почему номер два? — недоуменно вскинул брови Камило.
— Да потому что Марии Алехандре номер один мой друг Себастьян Медина сегодня вечером собирается сделать предложение. Интересно, получилось ли у него что-нибудь?