— Но почему? Что ты такое говоришь?
Чуть позже, вспоминая этот разговор, сам Себастьян решил, что лишь чудом избежал катастрофы. Он уже не помнил все свои лихорадочные уговоры и клятвы в любви, главное, что цель была достигнута — Мария Алехандра согласилась перенести этот разговор и ничего пока не решать. Теперь предстояло выяснить: что же случилось за те несколько часов, пока он делал операцию, поскольку даже известным женским непостоянством нельзя было объяснить столь резкую перемену? От Мартина он уже знал, что Мария Алехандра познакомилась с Камило Касасом, но это ничего не проясняло, разве что этот сенатор… совершенно неотразим. Гораздо правдоподобнее выглядело другое объяснение: Мария Алехандра откуда-то узнала о том, что он состоял в любовной связи с ее родной сестрой и в порыве ревности решила разом со всем покончить.
— Что у тебя такого в крови, что ты всем нравишься? — допытывалась Пача, когда они с Алехандрой вернулись домой и, сидя в спальне в пижамах, обсуждали события прошедшего дня.
— Честное слово, не знаю, — отвечала Алехандра, расчесывая волосы.
— Надо мне тяжко заболеть… Ты, как сестра, дала бы мне немного своей крови, а переливание сделал бы этот замечательный хирург… — мечтала Пача. — Может, и я тогда буду пользоваться таким же успехом, как ты?
— Глупенькая моя сестричка, — Алехандра звонко поцеловала Пачу, — ты заставляешь меня чувствовать себя виноватой, потому что Бог знает что о себе вообразила. А на самом деле ты очень красивая, только одеваешься не так, как надо.
— Хуже ничего не могла придумать? — недовольно надула губы Пача.
— Нет, я серьезно, — продолжала Алехандра, — ты просто внушила себе, что у тебя комплекс неполноценности, и сама же от этого мучаешься. Знаешь, что пишут в журналах мод? Чтобы тебя считали красивой другие, ты сама должна считать себя красивой! Тебе это совсем несложно понять, ведь ты у меня такая умная девушка.
— Не хочу быть умной! — взорвалась Пача. — Лучше быть не умной, а такой, чтобы все мужчины на улице оглядывались и смотрели тебе вслед. Эх, нашлась бы какая-нибудь добрая фея и превратила бы меня из Золушки в прекрасную принцессу, а этого идиота Рикардо в осла, чтобы можно было запрячь его в мой экипаж!
Алехандра звонко расхохоталась, вспомнив, как совсем недавно познакомила Пачу с Рикардо, приятелем Фернандо; и, разумеется, за то время, что они оставались вдвоем, Пача успела с ним вконец разругаться. Глядя на смеющуюся сестру, Пача не удержалась и тоже улыбнулась.
— Ну ладно, — сказала она, — с моими жалобами покончено. Расскажи теперь, о чем вы разговаривали с Фернандо, пока этот гнусный тип пытался развлечь меня своими скудоумными остротами. Кстати, если твои родители узнают, что ты с ним виделась, нас обеих могут подвергнуть пожизненному заключению…
— А-а! — легкомысленно отмахнулась Алехандра и откинулась на подушку, мечтательно заложив руки за голову, — все это уже не важно. Главное, что мы с Фернандо любим друг друга и ни за что не расстанемся.
— А он хорошо целуется?
— Глупая, — сердито поморщилась Алехандра, — это уже интимные подробности!
— Хорошо, — усмехнулась Пача, которой нравилось слегка поддразнивать сестру, — тогда поговорим о менее интимном. Как он тебя ласкает и где вы встречаетесь?
— Если ты будешь задавать мне такие вопросы, я тебе вообще ничего не буду рассказывать!
— Ну хорошо, хорошо, молчу как рыба. Итак, о чем вы с ним говорили, кроме любви, разумеется?
— О многом. Во-первых, он не сдал экзамен в консерватории, поскольку из-за меня не смог подготовиться. Но это даже не самое главное… Знаешь, Пача, оказывается после моего ухода к нему приходил какой-то человек, посланный моим отцом, угрожал ему и даже разбил его скрипку…
— Монкада! — тут же воскликнула Пача. — Это мог быть только Монкада!
Однако Алехандра с сомнением покачала головой:
— Я разговаривала с ним об этом. Он заявил мне, что никогда никакой скрипки в руках не держал. Видите ли, в далеком детстве отец предупредил его, что если увидит его со скрипкой в руках, то разобьет эту скрипку о его голову. Вообще, разговаривать с ним совершенно невозможно.
— Подожди, подожди, — задумалась Пача и наморщила лоб, — ко если это так, то получается, что твой отец мог тебя просто вычислить, приказав проследить за Марией Алехандрой! — Скорее всего, так и было. — Алехандра уныло кивнула. — Мария Алехандра не стала бы мне лгать, а вот я к ней была очень несправедлива…