— Я многократно изучила все те аргументы, которые выдвигаются вами против строительства плотины, — заявила она деловым тоном.
— И сенатор Эстевес послал вас ко мне, чтобы мы вместе их обсудили?
— Никто меня никуда не посылал, — дернула плечом Перла, стараясь не замечать явной издевки, прозвучавшей в этом вопросе. — Я здесь потому, что я — думающая женщина. Вам нравятся думающие женщины?
— Это зависит от того… что они думают, — усмехнулся Камило.
Перла поняла, что так ничего не добьется, и решила сменить тон. Она сразу догадалась, что с Касасом ей придется намного тяжелее, чем с Бетанкуром, тем более что у нее не было никаких обличающих его документов. Именно поэтому она и решила сыграть на своем женском обаянии, ведь, кроме всего прочего, это была увлекательная игра, а сенатор был эффектным молодым мужчиной.
— Я думаю, — вновь заговорила она, слегка меняя позу, — нам не стоит отгадывать намерения друг друга, а есть смысл заключить, пусть даже временное, перемирие. Тогда, возможно, нам и удалось бы отыскать в этом проекте те положительные стороны, какие вы упорно не хотите замечать.
— Очень трудно отказывать такой женщине, как вы… — не торопясь, заговорил Камило, но Перла его перебила:
— А вы и не отказывайте. Давайте сегодня поужинаем вместе, и я постараюсь вас убедить, что вы во многом заблуждаетесь. Ну же, сенатор, — усмехаясь ярко накрашенными губами, произнесла она, заметив его колебания. — Не бойтесь, а то я подумаю, что все эти препирательства в сенате нужны вам лишь для того, чтобы не заснуть на его заседаниях!
— Ну что ж, — отозвался Касас, тоже вставая с места, — в какой ресторан меня приглашает сеньорита?
— Сеньорита приглашает вас к себе на квартиру.
Она вновь устремила на него проницательный взгляд своих черных глаз, но он уже решил подыгрывать ей во всем, а потому лишь вежливо наклонил голову. Тем не менее, когда вечером он парковал свою машину у дома Перлы, его не оставляло сомнение в том, правильно ли он поступает. Ведь все это могло быть самой тривиальной провокацией, затеянной против него Эстевесом. Правда, Камило в это не верил, поскольку Перла, на его взгляд, не годилась на роль провокатора, для этой роли больше бы подошла незнакомая ему женщина. Касас также не сомневался, что его не удастся ни в чем переубедить. Но тогда зачем же он шел к Перле — из любопытства или поверив, что она может вести какую-то свою игру? Как бы то ни было, решил он про себя, но букет роз не помешает.
— Меня приводят в восхищение настоящие мужчины, — проворковала Перла, открывая ему входную дверь и прижимая к груди цветы. — Проходите, Камило. Хотите что-нибудь выпить?
— Вообще-то, я не пью, — отозвался Касас с любопытством, осматривая апартаменты Перлы, — но для вас сделаю исключение. Только без яда, пожалуйста.
— Неужели вы думаете, что у меня такое бедное воображение, и я расправлюсь с вами столь скучным способом? — усмехнулась Перла, подходя к небольшому столику и наполняя два бокала.
— Никогда не думал, что на жалованье секретарши можно приобрести такую прелестную квартиру, — небрежно заметил Касас, опускаясь на диван и принимая из рук Перлы бокал.
— Вы забыли о нашем перемирии? — поинтересовалась она, опускаясь рядом и небрежно запахивая розовый пеньюар, подарок Эстевеса. На ней был сейчас и другой его подарок — модное французское белье, но время демонстрировать его пока не пришло. — И расслабьтесь, можете снять пиджак. Я чувствую, вы меня считаете каким-то лживым монстром, в то время как я, напротив, женщина вполне открытая…
— Я это заметил… — улыбнулся Касас, бросая взгляд на ее полуобнаженные груди.
Она поняла его взгляд и улыбнулась в ответ:
— Давайте продолжим наш разговор после ужина, а то голодные мужчины ужасно несговорчивы.
— Или чересчур податливы, — в тон ей заметил Камило. — Что вы от меня хотите, Перла?
Она постаралась ему это объяснить, пока он с аппетитом поедал изумительно приготовленное жаркое. Как ни странно, но ничего нового она ему не сказала, поэтому Касас, настроившийся на упорную борьбу, был даже слегка разочарован. Секретарша Эстевеса постаралась выразить свою озабоченность экологическими проблемами, затем произнесла тривиальную фразу: «политика — искусство компромиссов» и, наконец, призвала его проявить понимание текущего момента.
— Вы так ничего и не сказали о главном, — заметил он, вставая и благодаря, — хотя надо отдать вам должное — готовите вы превосходно.