— А ты, дорогуша, после стольких лет в тюрьме продолжаешь считать себя образцом нравственности? Может, и мне надо кого-нибудь убить, чтобы подняться до твоего уровня?
Мария Алехандра вдруг поняла, что своим поведением Дельфина напоминает ей Самуэля с которым, незадолго до этого она имела не менее бурный разговор; и, поймав себя на этой мысли, Мария Алехандра с отвращением отвернулась.
А разговор с Эстевесом был на довольно необычную тему, да и начался он столь же необычно. Самуэль сам поднялся в ее комнату и предложил пообедать вместе, заявив, что ему надо кое о чем ей рассказать. В столовой он был так любезен, что даже отпустил Бениту и сам накрыл на стол; то ли в шутку, то ли всерьез уверяя немало озадаченную таким поведением Марию Алехандру, что в своем предыдущем воплощении, он наверное, был метрдотелем. «Если Самуэль так обходителен, значит, ему что-то от меня надо, — подумала она. — Ну что ж, будем держать ушки на макушке».
— Так в чем дело? — поинтересовалась она, когда они оба принялись за еду. — Хватит ходить вокруг да около.
— Мне нравится, что ты такая решительная, — усмехнулся Эстевес, разрезая жаркое, — а дело в том, что твой отец, царствие ему небесное, оставил после смерти большие долги, за которые я расплатился своими собственными деньгами.
— Да, и в качестве залога передал тебе бумаги на пользование нашими землями, — перебила его Мария Алехандра, — все это я уже знаю.
— Прекрасно. Теперь мне надо, чтобы ты поставила свою подпись в качестве наследницы, что не возражаешь против того, чтобы эти земли отошли в мою собственность. А за это я…
— А за это ты дашь мне денег на губную помаду и пакетик леденцов, — усмехнулась Мария Алехандра.
Неприятно пораженный ее язвительным тоном, Эстевес оторвался от своей тарелки и внимательно взглянул на нее.
— Что это значит и чем вызвана эта ирония?
— Но ведь моя мать отказалась подписать эти бумаги?
— Твоя мать была признана сумасшедшей, и ее подпись все равно бы признали недействительной.
— Но зато я не сумасшедшая, Самуэль, — проговорила Мария Алехандра, поднимаясь из-за стола, — и я столько лет провела в тюрьме, что теперь даже толком не знаю, о чем идет речь. Мне нужно время, чтобы самой во всем разобраться.
— Но у меня нет времени! — вспылил Эстевес, начиная раздражаться. — Эти земли были переданы мной одной компании, которая собирается продать их правительству для строительства водохранилища. Дело очень срочное, затрагивающее государственные интересы.
— Ничего, — уже стоя в дверях, ответила Мария Алехандра, — государство немного подождет. Желаю приятного аппетита.
— Минуту! — Самуэль тоже встал. — А могу я узнать, с кем ты собираешься советоваться?
Мария Алехандра не видела причины этого скрывать, и потому ответила:
— Со своим другом детства Камило Касасом.
Эстевес, словно пораженный молнией, застыл на месте, а Мария Алехандра отправилась в гостиную и стала собираться. Перед тем как ехать к Касасу, ей хотелось увидеть Дельфину, чтобы высказать ей все, что она о ней думает; и лишь после состоявшегося разговора с сестрой, который закончился явно не в пользу самой Марии Алехандры, она взяла такси и поехала в офис Камило.
А у того были свои неприятности, над которыми он и размышлял, бегло проглядывая бумаги. После разговора со следователем Могольоном, высказавшим предположение, что сенатор Касас мог убить свою секретаршу, находясь в состоянии умопомрачения, о котором сам потом не мог вспомнить, Мартин решил всерьез заняться провалами памяти своего друга и предложил ему пройти предварительное обследование. Оно показало наличие в мозгу Касаса небольшой опухоли, способной прогрессировать и привести к самым опасным последствиям. Однако, к большому сожалению Мартина, Камило отказался ложиться на операцию, сославшись на неотложные дела. Одним из таких дел он как раз и был занят, когда в его кабинет вошла Мария Алехандра.
— С тобой можно посоветоваться насчет земель моих родителей? — коротко поздоровавшись, сразу спросила она.
— Да, да, конечно, — немного растерявшись от Такого удивительного совпадения, отвечал Касас, у него на столе лежали бумаги, связанные именно с этим делом.
— Эстевес заставляет меня подписать какие-то документы, и мне необходимо узнать, зачем ему это нужно…
— Ну, это очень легко объяснить. Закладные, подтверждающие долги твоего отца, оказались все до одной фальшивыми. Так что тебе ни в коем случае не следует ничего подписывать, поскольку вы с сестрой являетесь обладателями крупного состояния.