Однако в тот момент, когда она уже стала прощаться с растроганной от собственных благодеяний доньей Деборой, в доме неожиданно появились веселые и оживленные Себастьян и Мария Алехандра. Встреча двух бывших сокамерниц прошла весьма напряженно, и, хотя обе притворились, что впервые видят друг друга, глаза Мачи блеснули мстительной радостью, зато Мария Алехандра была похожа на испуганную овечку. Она стала немедленно собираться домой, решительно отвергая все уговоры Себастьяна, которому всего полчаса назад обещала оставаться в его доме до вечера, и этим возбудила в нем немалые подозрения.
Именно поэтому, высадив ее неподалеку от дома Эстевеса, Себастьян не уехал, а, немного отогнав машину, стал наблюдать за тем, как Мария Алехандра направилась к главному входу. Его подозрения полностью оправдались, поскольку откуда ни возьмись появился Камило Касас, и после недолгого разговора с ним Мария Алехандра села в его машину.
— Черт подери, — сквозь зубы пробормотал Себастьян, заводя мотор и следуя на небольшом отдалении за машиной Касаса, — так вот, значит, к кому она так торопилась!
Через несколько минут «джип» Камило свернул с центральной, улицы и остановился напротив небольшого сквера, немногочисленные деревья, расположенные в кем отбрасывали на пешеходные дорожки густую тень. Касас и Мария Алехандра вылезли из машины и стали прогуливаться неподалеку, ведя очень оживленную и, видимо, весьма волновавшую обоих беседу. Себастьян, наблюдая за ними, буквально скрежетал зубами от ревности, с трудом сдерживая желание вмешаться в их разговор и набить морду еще одному сенатору, который так нагло ухаживает за его невестой. И когда счастливо улыбающаяся Мария Алехандра вдруг бросилась на шею Касасу, Себастьян не выдержал, выскочил из машины и, даже не захлопнув дверцу, бросился через дорогу к ним.
А Мария Алехандра обняла Камило всего лишь от избытка чувств, когда он показал ей отредактированный его адвокатами обвинительный акт против сенатора Эстевеса, подкрепленный такими доказательствами, от которых он бы никак не смог отпереться. Заметив разъяренного Себастьяна, быстрыми шагами приближающегося к ним, она сразу все поняла и попыталась предотвратить столкновение, встав между ним и Камило, последний мысленно уже прикидывал свои шансы в драке против этого здоровенного хирурга.
— Успокойся, Себастьян, я тебе сейчас все объясню!
Мария Алехандра произнесла это столь решительным тоном, что Медина хотя и не успокоился, но все же замешкался и, упустив момент сразу наброситься на Касаса, вынужден был вступить в объяснения.
— А что тут объяснять, когда я все видел собственными глазами? Отойди в сторону, Мария Алехандра, это наше с ним мужское дело!
Камило даже поморщился от невыносимой пошлости этого идиота, которому для самоутверждения надо было обязательно измолотить кулаками соперника, да еще в присутствии женщины. Однако он уже мысленно приготовился к драке, поэтому хладнокровно сказал:
— А вы верны себе, Медина, и лезете в драку каждый раз, когда застаете одну из ваших дам с другим мужчиной! Но, к вашему сожалению, я на двадцать лет моложе Самуэля Эстевеса, поэтому так просто вам со мной не справиться.
— Я устал от вас, Касас, и вы даже представить себе не можете, с каким удовольствием я разобью вам лицо…
— Себастьян, не смей! — взвизгнула Мария Алехандра и, видя решительное лицо Камило, обратилась к обоим: — Да что вы, с ума сошли? Неужели вы меня совсем не уважаете?!
— Не знаю, как насчет этого тупого животного, — презрительно сказал Касас, — но я не привык вести себя перед женщиной как неотесанный дикарь. До свидания, Мария Алехандра, я тебе позвоню. — И, не обращая внимания на провокационный вопрос Медины: «Вы уже уходите, Касас?» — он повернулся к нему спиной и неторопливо направился к своей машине.
— Тебе надо научиться доверять мне, Себастьян, — первой заговорила Мария Алехандра, после того как оба проводили взглядами удалявшуюся машину Касаса. — Камило помогает мне в одном важном деле, о котором я тебе как-нибудь обязательно расскажу.
— Ты даже не представляешь себе, как я тебя люблю, Мария Алехандра!
— Представляю, потому что люблю тебя не меньше. И поверь мне раз и навсегда — у тебя нет никаких оснований меня ревновать. А теперь отвези меня домой и будь умницей.
Она сама подставила ему губы, и, успокоенный этим поцелуем, Себастьян вновь отвез ее к Эстевесам, после чего направился домой. Поставив машину в гараж, он открыл своим ключом дверь, прошел в холл, и в этот момент снаружи кто-то позвонил. Слуг поблизости не оказалось, и Себастьян пошел открывать сам. На пороге стоял черноволосый, смуглый мужчина, одетый в элегантный светлый костюм. Лицо его было не слишком красиво, зато дышало бодростью и дружелюбием. Его светский облик дополняли золотые часы «Роллекс» и цветастый шейный платок. Судя по всему, он явно не ожидал увидеть Себастьяна, поэтому обратился к нему с некоторой растерянностью: