— A-а, даже и не знаю, — протянула та, расчесывая перед зеркалом свои тонкие белокурые волосы, — последнее время мне начинает казаться, что жизнь — не такая уж плохая штука.
— А мне начинает казаться, что ты просто без ума от этого музыкантика, — довольно добродушно заметила Мача, улыбаясь своей подруге.
— Но ведь он хороший парень, — полувопросительно произнесла Тереса, поворачиваясь к ней лицом.
— Все они такие, — наигранно зевнула Мача, — пока им что-нибудь нужно. Зато потом превращаются в обыкновенных грубиянов.
— Ну нет, он не из таких! Ты слышала, какие песни он исполнял?
— Да ну! Мне иногда кажется, что все стихи и песни, сочиненные мужчинами для женщин и о женщинах, — такая нестерпимая фальшь… Но самое главное, подруга, даже не в этом. Я тебя хочу предостеречь, чтобы ты не забывала, какую чудесную пару вы будете представлять собой — музыкант и официантка из какого-то паршивого борделя, и у обоих ни гроша за душой…
Впрочем, Тереса мечтательно улыбалась и почти не слушала свою подругу. «Все не так уж и беспросветно, думала она про себя, — стоит только поверить, увлечься и обзавестись надеждами».
Между тем Фернандо и не подозревал о чувствах Тересы, а если бы и узнал об этом, то страшно смутился бы. Его роман с Алехандрой был в самом разгаре. Обычно он поджидал ее возле колледжа, куда Алехандра подходила с Пачей, разительно изменившейся за последнее время. Фернандо перекидывался с ней несколькими шутливыми фразами, после чего обнимал Алехандру и уводил с собой, а Пача, глубоко вздохнув, шла на занятия. Ну как можно заниматься такой ерундой, как химия, сольфеджио или английский, сочувствуя ей, говорили между собой Фернандо и Алехандра, когда на улице прекрасная погода, они молоды, влюблены и весь мир кажется прекрасным и удивительным. Во время одной из таких прогулок, в коротком промежутке между двумя поцелуями, Фернандо предложил организовать у него на квартире небольшую вечеринку вчетвером, пригласив Пачу и Рикардо. Алехандра радостно согласилась, но, зная характер Пачи и ее отношение к приятелю Фернандо, решила действовать осторожно.
Однако при первых же словах о том, чтобы пойти в кино или на дискотеку вчетвером, Пача разразилась возмущенной тирадой:
— Во-первых, с этим нахалом я бы не согласилась пойти даже в рай; а во-вторых, зачем мне вообще куда-то идти — охранять твою невинность?
— Ох, Пачита, — принялась за свои уговоры Алехандра самым нежным голосом, — неужели в тебе нет ничего женского и ты не хочешь расквитаться с этим «нахалом» за все свои прошлые обиды. Увидев тебя в новом облике, он потеряет голову, и тогда ты сможешь сделать с ним все что захочешь…
— Больше всего на свете я хочу окунуть его с головой в какое-нибудь вонючее болото, — мстительно сказала Пача, вспоминая о том, как Рикардо своими невыносимыми шуточками однажды, можно сказать, загнал ее в подобное место. — Хорошо, я пойду, — сказала она, обращаясь к сестре, — но скажу тебе честно: мне совсем не нравятся такие щенки, как Рикардо. Мой идеал настоящий, взрослый мужчина, такой… как Себастьян.
— Ох, сестренка, — только и вздохнула Алехандра, — лучше бы ты влюбилась в Роберта Гира или Арнольда Шварцнеггера.
К тому времени, когда настал день предполагаемой вечеринки, Эстевес приобрел своей племяннице модные контактные линзы, так что теперь она могла обходиться без очков и не бояться при этом разных неприятных происшествий, вроде падения в бассейн или столкновения со стоящим на остановке автобусом. Узнав, о том, что им предстоит посещение отнюдь не кино, а холостяцкой квартиры Фернандо, Пача устроила своей легкомысленной сестре очередной выговор, заявив, что «честные девушки только так и попадают в истории». Тем не менее деваться уже было некуда — они были одеты, накрашены и полностью готовы к встрече со своими кавалерами. Вот только цели у них были разные: одна отправлялась «повергать к своим стопам идиота Рикардо», другая — обсуждать с Фернандо их предстоящую помолвку.
Со своей задачей Пача справилась великолепно. Рикардо открыл рот от изумления, когда Алехандра, не без ехидства, представила ему свою сестру, а Фернандо рассмеялся и дружески похлопал его по плечу. Надо сказать, что оба приятеля к приходу девушек так и не успели толком приготовиться, а потому кроме пива, принесенного предусмотрительным Рикардо, угощать было нечем. Поэтому Фернандо отозвал в сторонку Алехандру и спросил:
— Ты не хочешь сходить со мной в магазин? Я собираюсь угостить вас своим фирменным блюдом — спагетти с кетчупом.