— Что, опять? — поморщилась Алехандра, вспоминая, как однажды уже ела у него в гостях нечто подобное.
— Что значит — опять? — шутливо нахмурился Фернандо. Тебе что — не понравилось?
— Наоборот, я была просто в восторге. Ну ладно, пошли.
Алехандра вышла в большую комнату, где Пача рассматривала развешанные на стенах пейзажи и фотографии киноактрис, а Рикардо наливался пивом и не знал, о чем с ней говорить, после того как уже два раза извинился за свое прошлое поведение. Пача холодно ответила, что не принимает никаких извинений, а пива она не пьет, и на этом их беседа закончилась.
— Эй, ребята, чур не баловаться. Мы с Фернандо идем в магазин, купить что-нибудь поесть…
— Я пойду с вами, — бросила Пача.
— Не нужно, сестренка, лучше останься с этим бедным юношей, который того и гляди повесится от угрызений совести.
— Скорее, лопнет от пива, — хмуро буркнула Пача, однако осталась на месте, не сводя настороженного взгляда с Рикардо, сделавшего вид, что ничего не замечает.
— Ну что ты на меня так сердишься, — неожиданно серьезным тоном заговорил он, когда Алехандра и Фернандо ушли, — я понимаю, что вел себя как скверный мальчишка, но знаешь… во-первых, и ты виновата в том, что выглядела как замухрышка, хотя тебе ничего не стоило привести себя в божеский вид намного раньше. А во-вторых…
— Что же во-вторых? — агрессивно поинтересовалась Пача, уже обдумывая самый язвительный ответ, которым она окончательно сразит это ничтожество.
— А, во-вторых, мой отец говорил мне, что мужчины взрослеют намного позже женщин, и теперь я прошу тебя дать мне возможность доказать, что я уже повзрослел.
— Ты это докажешь не мне, а той несчастной женщине, что еще встретишь на своем жизненном пути. А я уже нашла своего мужчину, который сумел рассмотреть в той самой замухрышке женщину, которую ты теперь видишь перед собой и которая преобразилась именно под его влиянием.
— Но мне теперь не нужна другая женщина…
И вдруг Пача заметила, что потеряла одну из своих замечательных линз, и ударилась в панику. Пока испуганный Рикардо уверял, что немедленно найдет эту несчастную линзу, а если нет, то купит ей другую, Пача поднесла к губам бокал с какой-то газированной шипучкой и сделала глубокий глоток, чтобы успокоиться. Но, к своему величайшему ужасу, она тут же почувствовала, как в ее горло проскользнуло что-то твердое и холодное. «Я ее проглотила! — подумала она, начиная плакать. О, Боже, это могло случиться только со мной!»
— Не плачь, Пача, — нежно сказал Рикардо и взял ее за подбородок, — у меня сердце разрывается сейчас, когда я вижу, как ты плачешь.
— Но почему же только сейчас, а не раньше?
Она почувствовала, что он ее вот-вот поцелует и уже заранее закрыла глаза, но тут в дверях появились Алехандра и Фернандо с сумками и пакетами.
— Знаешь, Алехандра, — говорил Фернандо, когда они возвращались из супермаркета, — меня уже начинает раздражать, что ты постоянно ходишь в сопровождении своей сестры. Пача, конечно, отличная девчонка, но мне все же хочется иметь возможность встречаться с тобой наедине.
— Мне тоже, Фернандо, — со вздохом согласилась Алехандра, но ты знаешь, как все сложно с моими родителями, как трудно мне бывает выбраться из дома…
— Поэтому нам надо сделать какой-нибудь решительный шаг, — горячо перебил ее Фернандо, — я уже вполне могу зарабатывать столько, чтобы содержать тебя и оплачивать твою учебу. Подумай сама — разве не чудесно было бы прожить эти лучшие годы вместе, пока у нас есть молодость, страсть, желание?
— Я очень люблю тебя, Фернандо, — серьезно сказала она. Но нам надо хорошенько обо всем подумать, чтобы потом не раскаиваться в наших поступках.
Фернандо с удивлением взглянул на нее. Это говорила уже не хорошенькая пятнадцатилетняя девчонка, любимая дочка своего дорогого папочки, а вполне взрослая женщина, всерьез думающая о создании своей семьи. Они вошли в подъезд и начали подниматься по лестнице. Фернандо не удержался и, остановившись на одном из пролетов, прижал Алехандру к себе и поцеловал.
«Забавно, — подумала Дельфина, рассматриваемая кольцо с бриллиантом, которое ей только что преподнес Самуэль, — в нормальной семье супруг и не вспомнил бы о такой дате, как годовщина свадьбы…»
— Все это напрасно, Самуэль, — устало произнесла она, поднимая на него грустные глаза, — все это напрасно и… поздно. Нам лучше не обманывать друг друга в тщетной попытке спасти наш союз. Давай лучше спокойно дадим друг другу возможность попробовать найти свое счастье с кем-нибудь другим. Если ты меня действительно любишь, то отпусти меня!