— Ну уж нет, — нахмурился Эстевес, — я могу быть счастлив только рядом с тобой. И учти — другой такой любви ты уже не встретишь!
Дельфина неопределенно пожала плечами и вяло улыбнулась.
— Ты перевел мне деньги?
— А разве я тебе когда-нибудь в этом отказывал? Более того, я очень рад, что ты стала играть на бирже…
— Спасибо, — перебила его Дельфина, собираясь уходить, но Эстевес удержал ее:
— Не за что. Все, что у меня есть, принадлежит тебе, включая и мое сердце. Его я перевел на твой счет уже много лет назад, но до сих пор никак не могу получить положенных процентов. Тем не менее оно все еще лежит там и я надеюсь, что рано или поздно… — Эстевес заметил презрительную улыбку, пробежавшую по губам жены, и резко сменил тон. — А теперь о деле.
— Что я должна подписать? — тут же спросила Дельфина, делая нетерпеливое движение. — Давай бумаги.
Эстевес с удивлением повиновался, достав из ящика письменного стола несколько бумаг и протянув Дельфине свою золотую паркеровскую ручку.
— Это документы о долгах твоего отца… — сказал он, глядя на то, как торопливо и небрежно расписывается Дельфина.
— А хоть бы и мой смертный приговор!
— Ты даже не хочешь их прочесть?
— А зачем? Разве ты способен обмануть собственную жену? Кроме того, тебе у меня больше нечего украсть, поскольку ты и так завладел всей моей жизнью, а остальное не имеет никакого значения!
— Если встретишь Марию Алехандру, попроси ее зайти ко мне.
Дельфина передала сестре просьбу мужа, но перед этим они не преминули сцепиться в очередной раз, и опять из-за Себастьяна. Мария Алехандра вошла в ее комнату вся какая-то сумрачная и еще с порога обвинила Дельфину в том, что она все знала о брате Себастьяна, но не говорила ей, в надежде расстроить предстоящую свадьбу. В ответ на это Дельфина лишь презрительно пожалела сестру, сообщила о подписании всех необходимых Самуэлю бумаг, наговорила кучу гадостей о ее женихе, и, наконец, закончила обещанием всячески препятствовать браку Алехандры и Фернандо, чтобы не допустить кровосмешения. И это при том, что сама она такие отношения всячески поощряла, с тех пор как узнала, чьим племянником является Фернандо.
— И на том спасибо, — холодно сказала Мария Алехандра и отправилась выяснять, какой еще сюрприз ей приготовил Эстевес. Впрочем, и на этот раз он не изменил себе и потребовал от Марии Алехандры поставить свою подпись рядом с подписью Дельфины, угрожая в противном случае выгнать ее из дома и лишить возможности видеться с Алехандрой. Однако она не дрогнула и достаточно спокойно парировала все его угрозы, доведя Эстевеса до белого каления.
— Вон из моего дома! — кричал он. — Убирайся прочь, чертова девка! Я проклинаю тот день, когда тебя выпустили из тюрьмы, где должны были сгноить, как ты того и заслуживаешь!
Крики отца случайно услышала Алехандра и, пораженная этим известием, попыталась выяснить, действительно ли ее дорогая тетя сидела в тюрьме. Мария Алехандра, которая, собрав вещи, зашла проститься со своей дочерью, не стала ничего отрицать, но и не стала ничего рассказывать, пообещав сделать это когда-нибудь в будущем. Свой уход из дома Эстевесов она объяснила просто — у нее не сложились отношения ни с Самуэлем, ни с Дельфиной. Алехандре такого объяснения было явно недостаточно — она чувствовала, что за всеми поступками близких ей людей таится какая-то тайна, которую от нее тщательно скрывают. Лишний раз ее в этом убедил разговор с отцом. Как и Мария Алехандра, он уклонился ото всех прямых вопросов дочери, уверяя ее в том, что «все в этом доме делается только ради ее же блага».
Конечно, Алехандра после всех этих разговоров чувствовала себя растерянной и подавленной. Да и как было не растеряться, если вдруг и ее мать, и Мария Алехандра, которые до недавнего времени не имели ничего против Фернандо, вдруг в один голос стали убеждать ее отказаться от всяких отношений с ним! Причем и та, и другая явно переживали — у Марии Алехандры даже слезы блестели на глазах — но опять-таки ничего, кроме уверений в безграничной любви, Алехандра добиться не смогла.
— Нет, это становится невыносимым! — заявила она Паче. В этом доме все плачут, но никто ничего не объясняет; все страдают, но не говорят почему. В конце концов, мне все это надоест и я уйду жить к Фернандо!
Дельфина была изрядно заинтригована странным поведением Монкады. С какой стати этот верный пес сенатора Эстевеса вздумал покрывать ее тайные дела и, вообще, что он о себе возомнил? Она решила основательно его допросить и, когда однажды застала его в кабинете мужа в отсутствие самого Эстевеса, немедленно приступила к делу.