— Ну и зачем ты солгал Самуэлю?
Монкада оторвался от бумаг и невозмутимо посмотрел на нее:
— Обычно утопающий не задает вопросов своему спасителю.
— Не строй из себя философа! — резко сказала Дельфина, опускаясь на диван, расположенный прямо под книжными полками. — С какой стати верный слуга мужа хранит секреты его жены?
— А сами вы как думаете?
— Не знаю. Но я ненавижу этот ореол таинственности, каким ты себя окружил. Меня раздражает и сбивает с толку твое поведение. У меня такое чувство, что каждый раз ты мне хочешь что-то сказать и каждый раз не решаешься. Может, сейчас наконец настало для этого время?
— Почему именно сейчас, сеньора? — почтительно поинтересовался Монкада, бросая на нее взгляд исподлобья. — Я храню все ваши секреты очень давно и, как видите, делаю это весьма успешно.
— Что, что, что? Какие там секреты? Что ты еще обо мне знаешь? — Чем больше возбуждалась Дельфина, тем более невозмутимым становился ее собеседник. Видя это, она раздражалась еще больше. — Будь со мной поосторожнее, Монкада! Достаточно одного моего слова, и Самуэль выкинет тебя из нашего дома навсегда.
Однако Монкада продолжал говорить афоризмами:
— Когда человек боится, он становится агрессивным. Чего вы боитесь, сеньора? Я знаю о вас больше вашего мужа, но вовсе не хочу вас ни пугать, ни интриговать. Единственное, о чем я вас прошу — это всегда помнить, что рядом с вами есть человек, способный действительно хранить тайны.
— А ведь ты просто наслаждаешься своими речами, — прищурилась Дельфина. — Тебе нравится владеть какой-то информацией, которую можно в нужный момент пустить в ход. Да ты такой же циник и лицемер, как и мой муж.
— О нет, — протестующе покачал головой Монкада, — я — аналитик и хорошо изучил род человеческий. Некоторые его представители, к ним принадлежите и вы, сеньора, — он слегка поклонился, — предпочитают жить в прошлом, пренебрегая настоящим. Вы живете воспоминаниями о любви, которая когда-то давно целиком вас поглотила. И вдруг он погиб… Луис Альфонсо Медина…
У Дельфины перехватило дыхание, а Монкада, выждав несколько мгновений и не дождавшись ответа, продолжал:
— Но у вас, к вашему сожалению, так ничего с ним и не было, и тогда вы стали любовницей его брата.
— Странно, — глухим голосом вдруг произнесла Дельфина, — но это было так давно, что я никогда над этим не задумывалась… а ведь они действительно братья!
— Это зов крови, сеньора.
— Ну хорошо, а что ты еще знаешь?
— Я знаю обстоятельства его смерти.
— Этого человека убила моя сестра!
— Не совсем так, и вам это прекрасно известно.
— Замолчи, я не желаю ничего больше слушать! — У Дельфины сдали нервы, и она, поднявшись с дивана, несколько раз взволнованно прошлась по комнате. Именно в таком состоянии ее и застал Эстевес, появившийся в этот момент в кабинете. Он с удивлением перевел взгляд со взволнованной жены на невозмутимого Монкаду, дождался, пока Дельфина оставит их одних, а затем твердо потребовал:
— Чтобы этого больше никогда не было!
— Чего, сенатор?
— Не смей вести с моей женой беседы наедине!
— Но речь шла о делах…
— О чем бы то ни было, не смей!
А Дельфина потерянно прошла в свою комнату и прилегла на постель, словно не в силах выдержать груз нахлынувших воспоминаний. Луис Альфонсо Медина! Красивый всадник на элегантной черной лошади, который внезапно появился откуда-то из-за деревьев, когда она купалась обнаженной в небольшой реке с прозрачными и чистыми водами, протекавшей через их поместье.
«Простите, я не хотел вам мешать, я просто сбился с пути».
«Уезжайте немедленно, это частные владения!»
Дельфина усмехнулась, вспомнив испуганную голую девушку, прикрывавшуюся ветками кустарника от горячих взглядов красивого кабальеро.
«Вы не могли бы сказать, где я могу найти дона Алехандро Фонсеку? Меня зовут Луис Альфонсо Медина, и я его адвокат».
«Дельфина… Дельфина Фонсека… это мой отец. Только умоляю вас, не рассказывайте моему отцу о нашей встрече!»
«Ну что вы, сеньорита, положитесь на мою скромность. Я сохраню эту тайну в глубине своего сердца как одно из счастливейших воспоминаний».
Дельфина вспомнила себя, прикрывающей руками грудь и зачарованно глядящей вслед удаляющемуся всаднику. Как же давно это было! Но… но ведь Фернандо — его сын! Дельфина так разволновалась, что встала с постели и подошла к окну, чтобы открыть его пошире и хоть немного освежиться. И тут, случайно бросив взгляд на дорожку, она увидела, что к дому быстрыми и уверенными шагами идет Себастьян Медина.