ГЛАВА 12
Себастьян чувствовал себя подавленным. Судьба словно нарочно уготовила ему самый сокрушительный удар в тот момент, когда он этого меньше всего ждал. В тот день все казалось таким великолепным — он наконец-то развелся с Кэти и поспешил домой, чтобы обрадовать этим Марию Алехандру. Но она вдруг попросила его выйти в сад и там после долгих колебаний заявила, что не может выйти за него замуж. Себастьян был потрясен, он принялся уговаривать ее, расспрашивать, умолять, но все было тщетно — она вырвалась и, чуть не плача, убежала. За тот короткий срок, что они не виделись, с ней явно что-то произошло.
Себастьян терялся в догадках, проклинал переменчивый женский характер и все яснее осознавал, что страшнее несчастья может быть только такое несчастье, причины которого нам неизвестны. По натуре он был человеком решительным, а потому направился прямо в дом Эстевесов, где вместо Марии Алехандры натолкнулся на удивительно приветливого сенатора. Эстевес вдруг повел себя так, словно между ними и не было никакой драки в баре, — пригласил пройти в свой кабинет и при этом так настаивал, что Себастьян вынужден был согласиться. А ведь как только он узнал, что Мария Алехандра здесь больше не живет, он тут же вознамерился продолжить свои поиски.
— Вы не поверите, если я скажу, что вы мне начинаете нравиться? — поинтересовался Эстевес, приглашая Себастьяна садиться.
— Ну, зачем так лицемерить, — усмехнулся тот.
— Нет, правда, — продолжал сенатор, принимая задумчивый вид. — С высоты своего ума и положения я рассматриваю копошащихся внизу людишек как муравьев. Одних, знаете, приходится давить, но за другими наблюдать весьма любопытно. И вы тоже относитесь к их числу. Когда я заметил, что вы всерьез увлечены сестрой моей жены, то сказал себе: «Самуэль, с этим молодым человеком непременно произойдет нечто любопытное!» Как видите, я не ошибся.
«Неужели он знает причину того, почему я здесь? — удивился Себастьян. — Или ему известно о Марии Алехандре что-то такое, чего не знаю я и что послужило причиной нашей размолвки?»
Эстевес не стал дожидаться, пока он что-нибудь скажет, и продолжил свои размышления вслух.
— У нас с вами есть немало общего. Мы умеем добиваться любви красивых женщин, поэтому нам и не следует удивляться тому, что они позволяют себе кое-какие вольности… например, с Себастьяном Мединой… или Камило Касасом. Кстати, этот кретин успел заехать за Марией Алехандрой раньше вас.
Себастьян как ошпаренный выскочил из дома и широкими шагами направился к своей машине. Теперь он прекрасно понимал причину столь вкрадчивого тона этого проклятого сенатора! Но нет, не может быть, Мария Алехандра не стала бы столь тонко и искусно притворяться. Да и зачем? Что ей стоило сказать: «Себастьян, я тебя не люблю?» Но тогда в чем же причина и как можно сопоставить эти чистые и ясные глаза и эти бесконечные умолчания и увертки? Себастьян задумался и, лишь когда сел в машину, обнаружил еще один неприятный сюрприз.
— Дельфина? Что ты здесь делаешь?
— Нам надо поговорить.
— Нам не о чем говорить, Дельфина. Будь любезна покинуть мою машину.
— Если ты меня выгонишь, я брошусь под ее колеса прямо на улице.
— Как врач, имевший дело с подобными попытками, — криво усмехнулся Себастьян, — я бы порекомендовал тебе мост — надежнее… Немедленно вылезай из машины, пока я не вытащил тебя силой!
— А я позову охранников Самуэля, и они пристрелят тебя за покушение на мою безопасность!
— Ты побоишься устраивать скандал возле дома… Какого черта тебе от меня надо? Ты решила стать моей тенью и преследовать меня по пятам?
Дельфина только и ждала этого вопроса, немедленно принявшись рассказывать о своей любви и страданиях, а Себастьян делал вид, что слушает, но думал при этом совсем о другом. Значит, Эстевесу очень хотелось заставить его помучиться от ревности? Значит, этот мерзкий сморчок выгнал из дома Марию Алехандру да еще посмел намекать на ее неверность? Ну, черт возьми, отомстить ему за это будет совсем несложно — вот оно, орудие мщения, заливается горючими слезами и вымаливает у него блаженные мгновения.
— Хорошо, — резко оборвал он Дельфину, заводя мотор, — тебе хочется блаженных мгновений? Ну я тебе устрою блаженство и утомлю тебя так, как ты меня уже утомила… Видимо, иначе от тебя просто не отвязаться. Поехали в наш мотель, но учти — я буду себя вести с тобой грубо и мерзко.
Испуганная его тоном, Дельфина замолчала, и всю дорогу до мотеля они не разговаривали. Но даже войдя в номер, когда она повернулась к нему и попыталась прижаться и поцеловать, Себастьян все так же молча снял со своих плеч ее руки и толкнул ее на постель. Дельфина упала и ошеломленно смотрела, как он с циничной усмешкой расстегивает брюки, а затем задирает ей юбку. Ни слова, ни ласкового жеста, ни поцелуя — только грубые и сильные толчки мускулистого мужского тела да частое и жаркое дыхание. Закончив, Себастьян направился в ванную, оставив Дельфину сидеть на постели, перебирая разорванные им колготы.