— Есть такая партия! — заверил Найдёнов, но его реплику все присутствующие пропустили мимо ушей.
— Народ стал равнодушным, — кивнул доктор Бутенко.
— Равнодушие есть молчаливая поддержка того, кто силён, того, кто господствует, — опять встрял Найдёнов.
— Вот тут, я думаю, нам и пригодится товарищ «Ч», — сказал Лысенко.
— Каким образом? — за всех спросил Бутенко, а Мохов, кажется, стал понимать, куда клонит теневой король города.
— Нам надо создать для товарища «Ч» климат наибольшего благоприятствования, — произнёс Лысенко. — Электорат верит в него. Если товарищ «Ч» начнёт оправдывать доверие электората, то появится стабильность и постепенный прогресс, который возможен только при стабильности, а не при революциях.
— Всеобщая вера в революцию есть уже начало революции, — сообщил Найдёнов.
— Вот потрясений нам решительно не надо, — сказал Лысенко. — Поэтому я предлагаю следующее.
По словам Лысенко выходило, что застойные дела в посёлке происходили из-за ошибок в управлении. Слишком громоздкие и нерациональные алгоритмы управления городским хозяйством, что приводит просто к разбазариванию средств. С одной стороны это хорошо для тех кто «пилит» государственный бюджет. Конечно, можно к этому делу присосаться, как той пиявке, и жить припеваючи. Но это всё до поры, до времени. Уже небольшой город Комаровск имеет долгов на 300 миллионов рублей. Ведь кто-то эти долги сделал? И так по всей стране. Муниципалитеты в долгах, как в шелках. Но удержу у руководителей городов нет: они как продолжали разбазаривать средства, так и продолжают. Беда современных руководителей в том, что они плохо понимают алгоритмы принятия решений от разработки концепции, до возведения необходимого объекта. В результате большинство объектов совершенно излишни, но на них тратятся большие средства, начиная с проектирования и кончая строительством, и наоборот, нужные инфраструктурные объекты не создаются. Контроля над разбазариванием средств нет. Не электорат же назначить контролёром? Контролёром может работать только человек уровня «эксперт». А если набрать в Думу артистов, спортсменов и демагогов, то они вместо нормального законотворчества станут придумывать дурацкие законы. Вы же сами знаете, что творится в нашей городской Думе. О Государственной Думе вообще лучше помолчу: это какое-то посмешище. Многие их законы написаны, скорее всего, под диктовку агентов ЦРУ специально для отечественных жуликов. Бывает охереваешь от маразма властей: вот, например, в столице зафигачили статую, изображающую большую кучу говна. Народ без мата эту фигню не комментирует. Министры тоже отжигают. Например, Минстрой придумал новую систему сметного нормирования. Чрезвычайно громоздкую систему. Теперь и в государственном и муниципальном строительстве намечается окончательный кирдык.
— Что вы предлагаете? — стал уточнять доктор Бутенко: ему красивые слова совершенно не нужны, ему нужна понятная конкретика.
— Предлагаю начать с малого, с вашего посёлка, — высказал мысль Лысенко. — Делать нужные вещи, а не статуи, посвящённые говну.
Мохов только хмыкнул: «Всё упирается в бабки».
— Не только в бабки, — перебил его Лысенко. — А и в наличие вменяемого харизматичного лидера, и в понимание того, что нужно для этого населённого пункта. Вот скажите доктор, с какими вопросами к вам, как к депутату, обращаются простые граждане?
— Ну, — начал перечислять доктор. — Народ хочет больше транспорта до города, чтобы не давиться в маршрутках. Хочет тротуары на улицах. Остановки маршруток желательно сделать современными. Освещение опять же кое-где нет, а хотелось бы. Про нашу поселковую поликлинику лучше и не говорить — этот вопрос вообще мрак. Так что, решительно непонятно, как вы собираетесь здесь что-то улучшать.
— По принципу: чем проще, тем лучше, — ответил Лысенко. — Почему у главы Администрации ничего не получается? Да потому, что он скован законами и отсутствием денег. Ему легче взять средства в долг, а потом их разбазарить, чем делать что-то умное. А мы пойдём другим путём, как сказал великий Ленин. Есть ещё такое понятие, как внебюджетные средства, то есть станем спонсорами хороших начинаний.
При словах о великом Ленине старик Найдёнов оживился. Его глаза заблестели, он даже, жевать пирожок стал несколько медленнее.