Тропинка обогнула это интересное место и, вскоре, привела Инну Валентиновну к центру посёлка. А вот и «Пончиковая»! Всё проходит в этом мире, только пончики остаются. И любовь к пончикам незыблема, как моя вера в будущее. Свежайший пончик скрепит любые шероховатости в межличностных отношениях. Три константы абсолютны в этом мире: смерть, желание пойти в отпуск и пончики!
С улыбкой, еле пролезающей в дверь, завуч вошла в это замечательное заведение, несущее усладу желудку, уже предвкушающего пищу насущную. От аппетитных ароматов, витающих в атмосфере, желудок Инны мгновенно заурчал мини-трактором.
Заведение встретило педагога гомоном хорошо ей знакомой школоты, весело поедающей вкусняшки на первом этаже. Чем нас сегодня порадуют? — уловив умопомрачительные запахи, Инна решила не сопротивляться искушению.
Улыбка завуча несколько померкла, когда она заметила, что здесь на первом этаже за одним из столиков сидела четвёрка незнакомых личностей. Вокруг этих лиц создался некий ареол отчуждения: школота косо поглядывала на гостей и перешептывалась. Городские пожаловали — подумала Инна. Всё бы ничего, да вид у этих городских за версту указывал на их нестандартную ориентацию. Фигасе? Что-то я не вкурила? Какого патиссона эти уроды пожаловали к нам?
Вот кого Инна не жаловала, так это «голубых». Уроды — какой пример показывают нашим детям. Тьфу на них — настоящие «парни хоть куда».
Находиться рядом с содомитами Инне не хотелось, поэтому она поднялась на второй этаж, предназначенный для публики, желающей вкусить прелести жизни в относительной тишине. Действительно, на втором этаже только за двумя столиками расположились посетители. Это хорошо знакомые Инне местные деды-выпивохи — дед Витёк, дед Пахом и старик Онуфрий, возглавляющий эту банду. Двери на открытую веранду оказались открытыми настежь, поэтому в помещении царил лёгкий ветерок. С веранды открывался прекрасный вид на подсвеченные красноватым закатом «небоскрёбы» Жупеево.
Почему-то в «Пончиковую» никогда не залетали комары и мошки. Судя по виду дедов, им это заведение нравилось: приятная атмосфера, вкусная закуска, возможность поговорить друг с другом «за жизнь», обсудить новости и перемыть косточки соседям, да и в чай украдкой налить немного предосудительной жидкости, коварно принесённой с собой. Как объяснял старик Онуфрий своим собутыльникам — пить вино — это не пошло бухать, пить вино — это искать истину.
Ладно, предадимся сейчас чревоугодию, а вечером чреслобесию. Эти Цапыгины, что мама, что дочка — бессовестные прелюбодеи, раз так вкусно кормят местный народ. Эх, прощай талия. Цапыгины на славу потрудились, превращая эту «Пончиковую» в первую по важности точку мироздания. Как можно не поддаться сильнейшему гипнозу свежего пончика с его ласковым и нежным искусом?
За другим столиком Инна увидела двоих незнакомых ей мужиков. Один, похожий на маньяка-рецедивиста с многолетним стажем, угрюмо поедал пирожки, и не смотрел по сторонам, а другой даже улыбнулся Инне, внимательно посмотрев на неё. Этот второй мужик совершенно лысый тип, но отсутствие волос на голове его не портило, а, наоборот, придавало мужественности. Мужик здоровый, слегка утяжелившийся от возраста, но до стадии располневшего пельменя ему ещё далеко. Не красавец, но сойдёт: резкие черты лица, подходящие вояке, в меру накаченные мышцы. Инне даже приятно стало, когда мужик внимательно осматривал её своим пронзительным взглядом. А что? Мужчина крепкий, высокий, в стальных глазах виден незаурядный ум и какая-то запредельная тайна. У нашего учителя математики такие гляделки.
Глаза — зеркало души. Во взоре незнакомца видна мудрость, но видно и то, что прожил он свои года в приключениях. Взгляд мужчины зачаровывал Инну: он её манил, одновременно пугая и отталкивая. Такому мужчине Инна отдалась бы, здорово не раздумывая. Ой, о чём это она. Так скоро, ты Инночка на первого встречного самца кидаться начнёшь. Мужика тебе срочно надо, мужика. Берегись сосед Василий сегодняшнего вечера. С этим лысым мужиком, похожим на Фантомаса, Инна тоже бы замутила с удовольствием, но она честная девушка и сама к незнакомым мужикам не подходит. Поэтому Инна Валентиновна устроилась за столиком, стоящим в углу помещения, но таким образом, чтобы незнакомому «Фантомасу» имелась возможность рассмотреть её замечательную фигуру. Пусть смотрит и проникается.