— Ага, всё должно быть… con spiritо, — блеснул эрудицией дед Витёк, перейдя на латынь для большей убедительности.
— Это как? — озадачился Сапог. Он мёртвую латынь не знал. Впрочем, знанием «живых» языков он себя тоже не обременял.
— Это значит, — просветил неграмотного товарища Витёк, — что жить надо со спиртом в любых его проявлениях. Но в меру, и употреблять спиртное без всяких буржуинских прибамбасов и пошлостей в виде льда или сиропчиков. Тьфу гадость… все эти прибамбасы только для маменькиных сынков и занудливых дамочек.
— А лёд чем плох? — опять удивился Сапог.
— Да ты что, молодой? — возбудился Витёк. — Водка со льдом вредит почкам — наукой доказано. Виски со льдом выносит мозги на раз. Ром со льдом гробит печень до цирроза. Лёд — это страшная зараза. Хуже него только манная каша — сплошное отложение жиров.
В кустах кто-то застрекотал и тут же притих. Скорее всего, местное насекомое испугалось пьяных людей, не желая превращаться в закуску.
— Я вот никак не пойму, — встрял в интересный разговор Фантомас. — Вы говорите, что ваш Чекмарёв гнобит всю преступность в посёлке на корню, а совсем недавно вы сами рассказывали, что хотите поставить капканы на воров курей из хозяйства уважаемой бабы Зины. Получается, что грозный Чекмарёв не может поймать каких-то воришек курей?
— Здесь всё просто, — взялся просвещать нового друга сам дед Онуфрий. Остальные деды бодро закивали — дескать, да, всё очень просто и понятно, как два пальца облизать. — В посёлке все прекрасно знают, кто повадился воровать курочек у уважаемой односельчанки. Это или представители семейки Качиков, или кто-то из Кудрей. Больше некому. Дрянь людишки, совершенно ничего не умеющие делать своими косоручками, только плодятся хорошо. Чекмарёву не с руки заниматься всякой мелочью: он специалист по ликвидации солидной мафии и коррумпированных чиновников. А всякой мелочью у нас занимаются некроманты. Боюсь, скоро у некросов руки до Качиков и Кудрей дойдут. И забудем мы, что здесь жили и жидко гадили такие людишки. Они для нашего социума давно потеряны.
— А нас, кто хотел убить в «Пончиковой»? Некроманты или Чекмарёв? — произнёс вслух Фантомас. — Или ещё кто? — он всем своим видом, изобразил молчаливое внимание, ожидая информацию.
— С вами всё понятно, — продолжил объяснять ситуацию Онуфрий. — То некроманты вас проверяли на вшивость. Посчитали вас приличными ребятами. Поэтому и не убили.
Это мы-то приличные ребята — чуть не усмехнулся Фантомас, но вслух спросил:
— А вы деды за кого — за некромантов, или за Чекмарёва?
— А мы ни за кого, — заголосили все деды разом. — Мы за интернационал, социализм и здравый смысл.
— Ага, чтоб, значит, водка продавалась за три шестьдесят две, — уточнил дед Пахом. — И чтобы колбаса из мяса делалась.
— Ну, вы деды даёте, — усмехнулся Фантомас. — Скажете тоже — колбаса из мяса. Сейчас в тренде изготовлять пищу из кузнечиков и червячков, о чём свистят из каждого утюга. Нам научно доказывают, что из кузнечика, сверчка и червячка получается самая полезная пища, а всё остальное вредно для здоровья. Может, замутим бизнес по выращиванию сверчков? Ну, просто изящное решение, не находите?
— Тьфу на тебя окаянный, — возмутился Онуфрий. — Не за столом же о такой гадости поминать.
— Так может, подскажете нам, — начал провоцировать дедов Фантомас, — какой в поселении самый востребованный бизнес?
— И подскажем, — с серьёзным видом кивнул Онуфрий, а Пахом и Витёк тоже постарались придать своим пьяным рожам серьёзность.
— Зубы! — поднял палец к небу Онуфрий. — Это самое то. О червячках забудьте, так как народ вас не поймёт за такой авангардизм и побьёт.
Пахом и Витёк, закивали, как болванчики — точно народ побьёт.
— Что за зубы? — не понял Фантомас, а Сапог давно считал, что дедушки допились до бреда.
— За человеческие зубы скажу, — продолжил объяснять Онуфрий. — Не лошадиные же. Вы не знаете, а я вам скажу, что у нас спонсоры заканчивают реконструкцию нашей больнички и поликлиники. Прикиньте кое-что к носу: теперь у нас появится жутко чистенькая больничка. Говорят люди, что с пола там можно будет есть. Стерильность, мать её. Но… — тут он сделал драматическую паузу и грустное лицо. — Но, никто не догадался сделать стоматологию! Значит, что?! Объясняю кратенько и по существу, типа в объеме начальных классов средней школы. Народу, имеющему во рту, тридцать два зуба, приходится ездить в город, как только хоть один несчастный зуб у него заболит.
Дед Онуфрий печально потрогал свою челюсть, в которой уже недоставало больше половины зубов. А как без зубов есть мясо? Да, никак. Приходится давиться опостылевшей манной кашкой и радоваться, что пока ещё не придумали кормить пенсионеров сбалансированным кормом из червячков. Для Витька и Пахома зубы тоже являлись крайне неприятной темой.