— Копальхем? — прислушался Сапог. Гена знал, что такое копальхем, поэтому только от одного слова «копальхем» к нему подступила тошнота.
— Ага, — продолжил рассказ Онуфрий. — Алкаши, значит, выпили самогонки, закусили копальхемом и радуются жизни. Тут им этот окаянный Прокоп и рассказал, каким образом готовится эта закуска. Алкаши, как вникли, сразу же обрыгались, а потом долго гонялись с дрынами за Прокопкой по посёлку.
— А потом алкаши сдохли? — поинтересовался Сапог.
— Нет, живее всех живых, — Онуфрий изобразил рукой замысловатую фигуру. — Оказалось, Прокопка так пошутил — он накормил алкашей обычной свиной тушёнкой из Пятёрочки, но выдал её за копальхем.
— Из Пятёрочки!? — возбудился Сапог и вытер скупую мужскую слезу. — Вот же изверг. Давай его поймаем и отметелим.
— Ты чего плачешь? — поинтересовался Онуфрий у собутыльника.
— Оленей жалко. Такому утырку достались. Пошли его ловить и метелить. И за тушёнку из Пятёрочки пусть ответит.
Онуфрий почему-то здравую идею отметелить соседа Прокопа не оценил. Зато предложил отметелить другого своего соседа — Кононовича Виктора Абрамовича. За что? Да, просто так: почему все люди, как люди, а этот какой-то Абрамович? Идея надавать Абрамычу по щам зашла в массы, но тут выяснилась одна заковыка. Этого Кононовича можно увидеть только рано утром или поздно вечером. Рано утром он уезжает на первом автобусе в Комаровск, где торгует на местном рынке, а вечером приезжает и сразу запирается в своём доме. Крайне нелюдимый гражданин, что подозрительно.
— Ага, знает семитская кошка, чьё сало съела. Чего ждать? — стал настаивать Сапог. — Пошли прямо сейчас его ловить и вразумлять, чтобы он так больше не делал.
С вразумлением мутного Кононовича тоже не срослось. Выяснилось, что этот мутный во всех отношениях тип, выпускает на ночь во двор трёх огромных собак, злющих, как бабка Настя Наливайко. Хотя, если подумать, то бабка Настя Наливайко многим злее, чем какие-то собакены Кононовича.
Глава четырнадцатая
Метко стрелять из обычного ПМ Денис Тихонович Чекмарёв научился ещё в свою бытность, работая в полиции. Из ПМ попасть в цель тяжело, но если цель находится на расстоянии десяти, а лучше пяти метров, то попасть можно и из Макарыча. Но, если ты с бодуна, то надо стрелять «в упор», но не факт, что попадёшь даже в спокойно стоящий сарай. Плохая идея посетила его вчера — накатить ещё двести грамм Наполеона на имеющиеся в желудке пятьсот грамм. Случился перебор. Вот теперь за свою неосмотрительность приходится расплачиваться пóтом, что заливает глаза, и кровью. Хорошо ещё, что кровь не своя, а зомбячья. Свою кровь транжирить как-то не хотелось. На практике выяснилось, что у зомби имеется кровь, вот только пули, выпущенные из Макарки, их особо не берут. Надо целить непременно в черепушку, тогда зомбак падает, немного дрыгается и «умирает».
Мля, вот так всегда: стоит чуть злоупотребить спиртным и наступает расплата ночью. Тогда ночью обязательно приходят чудовищно яркие сны. Как это стало часто случаться в последнее время, опять у него приключилась тяжелая ночь. Виной всему кошмары, которые преследовали его в последнее время по ночам. Эти страшные ночные ведения, надо думать, случаются от чрезмерного пьянства.
Сегодня вот приходится отбиваться от зомбей, а прошлый раз вообще пришёл Страх Господень — не Северный Лис, а ещё хуже. Чуть кондрашка организм не обняла. Лучше о таком эпизоде не вспоминать, но само вспоминается. Это надо же, что после очередного вечернего расслабона с литром коньяка, ночью к Денису Тихоновичу явилась сама Смерть. На запах коньяка, наверное, безносая явилась. Денис точно помнил, что засыпал он, как приличный семьянин, на супружеском ложе в виде их с Маринкой двуспальной кроватки, на которой они… но, то личное. Вспоминать, конечно, некоторые эпизоды, проведённые с Маринкой приятно, но не сегодня. Сейчас надо думать о настырных зомбиках, которые так и лезут со всех щелей. Маринка тогда дулась из-за того, что Чекмарёв опять злоупотребил, но помнил точно, что она улеглась спать рядом, а ночью пришла Смерть. Такой жути Чекмарёв давно не чувствовал. Страшно стало так, что не описать словами, а выражения сами застряли в глотке. Чуть не обоссался. Тогда Денис вдруг проснулся среди ночи и не обнаружил рядом Маринку. В окно проникал свет от уличного фонаря, поэтому в комнате можно что-то разобрать в призрачном голубоватом свете. Мац-мац правой рукой, но вместо Маринки только её одеяло, уже остывшее. Скорее всего, благоверная совершает ночной поход в туалет, но почему так холодно в комнате? Почему Дениса трясёт от озноба?