Страдали не только школьники, некоторые учителя тоже страдали. Пришлось завязать с этим дымным делом некоторым учительницам, снимавшим стресс курением. Но больше всего, как всегда, досталось бедным бесправным ученикам.
Впрочем, сама администрация в лице директора и её замов особо не зверствовала, а вот не к ночи упомянутый, Никодим Викторович совсем стал скорбным на голову. Он зачем-то начал выслеживать курильщиков в мужском туалете и читать им нотации. От его нудных нотаций, спаси нас и сохрани, кисло становилось по жизни. Кто попадался ему с поличным, потом долго вздрагивали только от упоминания его имени. Вот поэтому курить в мужском туалете считалось чрезвычайной лихостью. Это считалось сродни, как пройтись по минному полю: может, выживешь, а может, похоронят по частям и с почестями.
К третьей четверти самые тупые ученики просекли, что связываться с учителем математики — себе дороже выйдет. Всё равно получится так, как он сказал. Уже многие пытались на него наезжать, и где они теперь? Вот семья Галуевых наехала как-то на него и где они? У Галуевых уже и не спросишь, даже у Васьки, который жив, но совсем плохой: сидит в психушке. Почему-то Васька Галуев решил, что все беды в его семье из-за учителя математики и ляпнул своим корешам, что начнёт жестоко пакостить интеллигенту. Например, сделает «чилийскую колючку» и каждый день начнёт её подкладывать под колёса Вольво гнусного Никодимки. Что такое «чилийская колючка»? О, это штука интересная. Васька взял три самореза пятидесятки и прихватил их сваркой под углом 90 градусов. Теперь как эту штуку не кинь — упадёт всегда так, что один острый саморез всегда смотрит вверх. Осталось только подбросить эту колючку под колёса Вольво. Гениально — похвалили кореша Ваську. Правильно, надо мажора городского учить уму разуму, а то возомнил из себя кое-что. Пусть залётный педагогишко на своей шкуре узнает, что в посёлке живут не гнусные интеллигентишки, а простые работяги, которые запросто могут расписаться гвоздём или арматурой на лакированном борту его тачилы.
Васька сделал кучу колючек и разбросал их там, куда надо, то есть, под колёса математической Вольво. Затем стал злорадно ждать результатов своей гениальной диверсии. Как-то так оказалось, что он что-то недосмотрел и умудрился часть колючек потерять у себя во дворе. Как результат его родная старенькая Нива пробила два колеса. Вот незадача: тут надо срочно ехать за металлом, а то конкуренты в этом бизнесе не дремлют. Пока Васька, чертыхаясь и проклиная почему-то математика, менял колёса, его металл кто-то увёл. День прошёл зря, только одни убытки. Злой, как чёрт, Васька возвратился домой и опять в своём родном дворе умудрился пробить два колеса Нивы. Он же вроде собрал все колючки? Как так-то? Следующие две недели Васька стал завсегдатаем местного шиномонтажа, где ему, как постоянному клиенту сделали даже скидку: ведь это надо так умудриться, чуть ли не каждый день ловить шинами саморезы. Народу смешно, а Ваську трясло так, что он стал окончательно путать берега и кидаться на своих же корешей. Кто-то из корешей не выдержал и вломил Ваське хороших люлей. Обкурившись с горя коноплёй до изумления, Васька остался один на один со сбрендившим автопилотом своего организма, так как его разум, не выдержав издевательств, помахал хозяину ручкой и удалился в неведомые дали. Закончилось всё психушкой с вежливыми санитарами. Как глубокомысленно высказались кореша: наш Васька сыграл в дурку. Местный пролетариат решил, что это его торкнуло с горя от гибели близких родственников.
О Никодиме Викторовиче среди прогрессивной общественности посёлка Жупеево стали ходить самые нелепые слухи: что он бывший спецназовец, что он сын олигарха. Судачили, что он племянник самого ВВП, что он колдун в десятом поколении и даже, что вампир и пьёт кровь школоты литрами. Чего только народ не напридумывал, но факт оставался фактом: с этим Никодимом Викторовичем лучше не спорить. Да и имя его всуе лучше не упоминать. Теперь он стал Тем, О Ком Нельзя Упоминать.