— Ну-да, ну-да, — кивнул математик. — Наши детки считают, что у кого простенькие телефоны, вот как у меня, с кнопочками, то те лохи голимые. Подавай им девайсы по семьдесят тысяч. Тогда они считают себя крутизной немерянной и королями жизни. Скромнее надо жить. Запомни, Цапыгина, слава портит людей.
Он сурово посмотрел на женщину и девчонку. Те под его взглядом съёжились.
— Но есть ещё способ, как заработать на дорогой гаджет, — заинтриговал Верочку учитель.
— Надо совершить подвиг? — пискнула она из-за спины своего адвоката. — Если надо, то пойду мыть туалет, — обречённо сказала отличница.
— Хм, — с сомнением произнёс математик. — Хочешь легко отделаться? Хотя, думаю, чистка туалетов хорошо укрепляет память. Какие-то лечебные у нас туалеты получаются. Скоро сюда начнут водить людей, страдающих склерозом, типа на оздоровительные процедуры. Увы, девочка, но твой случай гораздо хуже. Тебе придётся постараться, как следует.
— На что вы намекаете, — хмурясь, стала уточнять адвокат девчонки.
— Придётся нашей Цапыгиной большим трудом и усидчивостью заработать себе на хороший смартфон. Открою маленькую тайну. Наш меценат приготовил хорошие подарки тем ученикам, которые по итогам года покажут выдающиеся достижения в учёбе. Фирштейн Цапыгина? По глазам вижу, что фирштейн. Короче говоря, станешь ты Цапыгина крутой отличницей, тогда по окончании учебного года ждёт тебя хороший подарок. А сейчас и с кнопочным телефоном походишь, не облезешь.
— А если не стану крутой отличницей? — надулась Цапыгина.
— К тупезням судьба поворачивается жо… .боком поворачивается, — заверил математик. — Могу помочь с дополнительными занятиями.
— Фи, ходить на допы с двоечниками, — скривилась Цапыгина.
— Почему с двоечниками? — удивился учитель. — У меня есть группа старательных деток. Готовлю их к ВУЗам. Вот к этой группе и примкнёшь. Если поняла, то кивни и свободна, как птичка в полёте.
Посетителям оставалось только удалиться.
— Кстати, Цапыгина, — вдруг остановил Верочку математик. — Сегодня я видел, как ты угощала своих одноклассниц пирожками. Запах от них шёл изумительный. Это кто их приготовил?
— Да то мамка моя, — пояснила девчонка. — Она кулинаром работает в кафешке у дороги. Эти пирожки она дома делает.
— Торговать пирожками не пробовали? — спросил учитель. Инна Валентиновна с удивлением слушала весь этот разговор. Тут у неё на глазах рождалась схема, как разбогатеть на пирожках.
— Не, мамка моя тот ещё предприниматель, — отмахнулась девчонка. — Готовить она умеет, а вот продавать ничего не умеет. Умеет только тратить деньги.
— Деньги надо тратить с умом! — Назидательно высказалась адвокат. — Иначе денег всех лишиться можно, и ум весь растратишь.
— Ладно, — кивнул учитель. — Это дело поправимое. Есть у меня в городе знакомый предприниматель. Он как раз искал искусного повара, чтобы пирожки, всякие пончики и пироги печь. Его материал, а мамки твоей руки и умения. Я, наверное, сведу своего приятеля с твоей мамкой: всё ей лишняя копейка в хозяйстве не помешает.
Как то, у этого Никодима всё легко разрешается, через некоторое время вспоминала разговор Инна Валентиновна. И с детьми мгновенно находит язык и с комиссиями. Кстати, надо сегодня печень молоком удивить, а то завтра опять комиссия намечается. Эта комиссия хочет от нас воспитания детей в духе творчества. Хотят, чтобы креативненько всё складывалось у деток в этом плане. А когда им, святые помидорки, творчеством заняться? Ведь домашнее задание массу времени занимает. Вот чтобы такое придумать, чтобы комиссия отвязалась от нас? Эх, опять к Никодиму придётся обращаться: может, он что-нибудь придумает.
Естественно, Никодим придумал, как воспитывать креативность у детей. Но лучше бы он не придумывал, а оставил всё, как есть.
Не переставало свербеть у Дины Николаевны, гениальной психологини. Учителя научились сбегать от её проповедей на темы морали, что ничуть не обескуражило Дину. По мозгам можно ездить и ученикам, но с ними не интересно. Вроде слушают, что вещает психологиня, но при этом, весь их вид говорит, что в одно ухо влетает, в другое ухо вещаемая информация вылетает, точно так, как происходит с её мужем Кузей. Местные спиногрызы оказались не очень обучаемыми субъектами. Это говорит о том, что они все тут алкогольные вырожденцы, а половина из этих вырожденцев — так вообще дебилы. Вот скажите на милость, как можно чему-то научить молодое поколение, если оно не знает что такое, например, эмпирическое подтверждение теоретических положений путём возвращения к наглядному уровню познания, когда идеальные абстракции отождествляются с наблюдаемыми объектами. В простейших жизненных понятиях они «ни в зуб ногой». Впрочем, их учителя такие же. Кроме того они тут все поголовно сволочи и извращенцы. Сволочнее даже её драгоценного мужа Кузи. Оглянувшись по сторонам, Дина Николаевна увидела отличный объект для приложения своих нерастраченных душевных сил, а именно богомольную бабу Серафиму, трудящуюся в школе вахтёром и сторожем. Этот объект тем хорош, что деваться бабе некуда: она постоянно обитала в школе, только изредка выходила за территорию школы. Весь мир её сузился до размеров школьного двора и здания самой школы, зато баба имела своё мнение о внешнем мире, в котором обитал Бог, его Матерь, ангелы и черти. Люди в этом мире тоже случались. Дина решила, что с таким махровым средневековьем в лице бабы Серафимы надо решительно бороться с помощью логики и психологии. К тому же вахтёрша не могла сбежать со своего поста. Вот только бабка Серафима — это сто пятьдесят пять сантиметров вредности, дремучести и злости.