Семён Митрофанович, когда Никодим завёл разговор о посещении болот и как там хорошо, немного напрягся. Он знал, что на болотах не везде хорошо, там люди запросто пропадают, ещё там лютые комары и пиявки. Никодим изучил местные болота, как свои пять пальцев, что подозрительно. Правда, как точно знал трудовик, утонули на болотах не очень хорошие люди. Да, честно говоря, дрянь людишки утонули. Вот совсем недавно ещё один труп нашли на болотах. Как поговаривали, это оказался один из городских наркобарончиков. Они что, специально выбирали места, чтобы утопиться там, где любит гулять Никодим? Но о своих подозрениях Безпалько не сказал бы даже под пытками. Вообще с математиком разговаривать прикольно, кажется, что он заранее знает, что человеку надо, и что он скажет. Вот, например, у Безпалько в тайнике, начало кончаться «нечто», так вчера математик притащил две бутылки крутого «нечто». Просто так притащил, в подарок. Ещё и смеётся. Говорит, дарит «нечто», чтобы у него самого не возникло соблазна употребить это «нечто», ведь у Дины он числится в запойных алкоголиках. Ага, всем бы считаться такими алкашами, как он: сколько не выпет, но ни в одном глазу. Странный феномен. Но и об этом тоже лучше не распространяться, да и вообще о Никодиме лучше помалкивать. Вон директриса уже давно это дело просекла, как и мудрая бабушка Мамошина. Так что, лучше понемногу пить «нечто» и «кое-что», чем болтать и оказаться в болоте.
Вот и очередной учебный год закончился — сидя у себя в кабинете, отметила Алла Леонидовна Мордеева. Дожили до очередного выпускного вечера. Правда, как числились мы ШНОРами, так ими и остались, хотя 11 класс сдал на 10 процентов лучше. Десятые классы так же, как в прошлом году, а вот девятиклассники подвели, сдали хуже. Растёт поколение гаджетов. Им ничего, кроме своих игрушек не надо. Но хорошо ещё то, что эти детки в школу ходят, а не болтаются по улицам.
Летом — вздохнула Мордеева — особо не загуляешь, ведь спонсоры ремонт обещали сделать. Интересно, где Никодим Викторович их находит? Но об этом лучше не думать, и так тошно от некоторых закидонов, как учеников, так и сотрудников: одна психологиня чего стоит — та ещё стерлядь. Сейчас она совсем с катушек слетела — ходит вся какая-то взъерошенная, руки трясутся, и что-то постоянно бормочет себе под нос. От вида Дины возникает легкое ощущение помойки. Пытались понять, что она несёт, но поняли только то, что она желает, чтобы батюшка местный освятил школу, ибо в ней завелась нечистая сила. В смысле в школе завелась, а не в Дине. В этом с ней солидарна баба Серафима, но Серафима считает, что и в Дине сидит нечистый дух в виде зловредного беса. Двадцать первый век на дворе! Как мне уже надоели все эти закидоны своих сотрудников, куда бы сбежать. Но куда от них сбежишь? Надо ещё красиво провести выпускной, потом ремонт и подготовка к первому сентября. Так что в спящий режим свой организм, по причине севших батареек, не переведёшь. Надо пахать буквально до треска в костях от таких нагрузок.
Алла Леонидовна не догадывалась, что в недрах областного министерства зреет заговор против неё, и работать ей в качестве директора оставалось не долго, где-то до октября-ноября. Это всё из-за обыкновенной зависти — матери пороков и начала всех скорбей, вражды против всего доброго. Из-за зависти люди теряют страх Божий, получают ослепление ума и помрачение души. Такова пагубность этого страшного порока! Когда-то люди вылезли из пещер, но продолжали завидовать собратьям по разуму. Народ уже не воевал с хищниками, но убивал ближнего своего, желал жену ближнего и кошелёк ближнего.