После обеда привезли машину материала. А кому разгружать её? Три человека в ауте, остальные при важном деле. Мастер пристально посмотрел на Никиту и Бориса, как бы предлагая пацанам с восьмидесяти попыток угадать о том, что он им сейчас предложит.
— Давайте пацаны, становитесь на разгрузку, — скомандовал им мастер, помня о том, что этих двух лбов ему разрешили гонять в хвост и гриву. Наверное, какие-то крутые залётчики — подумал он, но уточнять не стал, не его это дело.
До самого окончания работы Поленов и Ручкин, кряхтя, разгружали машину. Выгрузить материал — это ещё полдела, потом его надо разнести по рабочим местам. Они выполнили и эту работу, хотя к концу смены находились уже в прострации, но приятно удивились, когда мастер в конце смены вручил каждому по две тысячи рублей.
— Благодарю пацаны, выручили, — сказал мастер. — Молоток, мужики! Вырастите, кувалдами станете.
Мастер остался доволен: эти ребята действительно здорово помогли. Мастер даже расщедрился и вручил каждому презент — по пятикилограммовому пакету прекрасной шпатлёвки. В хозяйстве, кто понимает, вещь нужная.
Кряхтя и постанывая, ребятки тащили презент домой: и тяжело и выбросить жалко. День вышел бесконечным.
— А куда мы эту шпатлёвку денем, у нас дома ремонт не намечается? Загоним кому-нибудь? — предложил Никита. — О, у меня, кажется, сейчас селезенка отвалится.
— Маринке отдадим. Дядька Карл что-то про ремонт говорил, — предложил Борис. Никита промолчал: у него уже исчезли силы спорить и что-то доказывать другу, которым только недавно он командовал, но вдруг друг стал им командовать, от чего хуже не стало. Да быстрей бы в баньку и спать, а то завтра опять надо явиться на каторгу.
— Что, орлы, опять где-то что-то спёрли? — осуждающе спросила Маринка, когда друзья ввалились с презентом в её двор.
— Нет, это презент папке твоему, дядьке Карлу, он говорил, что ремонт собирается гандобить, — устало произнёс Никитос.
— И не спёрли, а заработали, — гордо сказал Бориска и продемонстрировал девчонке две тысячи рублей. — Целый день мантулили, по две тысячи на брата заработали, плюс шпатлёвку тебе в подарок.
Никита из кармана также достал две купюры по тысяче рублей и сунул их под нос Маринке. Та с восхищением смотрела на парней. За день заработали по две тысячи — это круто.
— Где ж это вы работу нашли? — с уважением поинтересовалась она. Маринка не могла и предположить, что это работа нашла их.
— В школе работаем со строителями, — хором ответили они. — Ну, мы пошли, а то завтра с утра опять на стройку. Трудно пролетариям достаётся копеечка.
— Сегодня тяжелый день, — похвалился Маринке Никита. — Я чуть не умер несколько раз, но понял, что каторжно впахивать нужно всегда, если хочешь стать успешным человеком.
Бориска ничего не сказал, только зло зыркал на Никитоса — посмотрим, как завтра он запоёт. Даже не стал говорить Маринке, что Никита — настоящая криворукая задница и пустобрёх.
Маринка уже совсем другими глазами смотрела на ребят. Неужто обормоты за ум взялись? За шпатлёку им надо хоть блинчиков с мясом принести или пирожки, те, что мамка пекла по рецепту тётки Наташи. Работяг надо подкармливать, а то сдохнут: вон у них какие морды синие от усталости, как баклажаны. Вот так и должно происходить: мужик-добытчик делает работу, женщина — молча его кормит.