У печной трубы, глубоко втянув голову в плечи, пытался приподняться человек в милицейской форме. Глаза его были открыты. Раненый запрокинул голову и силился что-то сказать. Затем руки его подломились. Сержант узнал участкового Дейнеку. Его перевязали, снесли в комнату. Он что-то бормотал, но понять его бессвязную речь было невозможно.
В пристройке солдаты обнаружили сгорбленную старуху.
— Кто хозяин дома? — спросил сержант. Старуха не отвечала. Вытирая концом платка беззубый рот, она непонимающе глядела на них. Сержант повторил вопрос. Старуха качнула головой. Сержант увидел на ее шее огромный зоб.
— Вы что, глухая, что ли? — уже резко спросил Ивченко.
На притулившихся в углу нарах зашевелилась полосатая перина. Из-под нее показалось испуганное лицо молодой женщины.
— Да, глухая, — сказала она.
— Ты чего прячешься? А ну, вылазь!
Женщина опустила босые ноги на пол. Длинная, почти до пят, сорочка с большим вырезом на груди плотно облегала полное тело. Женщина поправила разлохматившиеся волосы, стыдливо улыбнулась, но не запахнула сорочку.
— Глухая, говоришь? А ты почему молчала?
Женщина вскинула голову.
— А я спала.
— Ах, спала… Может быть, и выстрелов не слыхала?
— Нет.
— Не слыхала? — переспросил сержант и приказал: — Одевайся, пойдешь с нами!
— Никуда я не пойду, — возразила женщина и протянула руки к старухе. Та неожиданно проворно придвинулась к ней, обняла.
— Чтоб через пять минут была готова. Ясно? — распорядился сержант и вышел.
Уже совсем рассвело. Метрах в ста солдаты увидели другую усадьбу и возле нее стога почерневшего сена. Ивченко отправил туда солдата, и вскоре показались две фуры. Возницы — один пожилой, а второй, видимо, его сын — недовольные ехали вслед за солдатом.
На телегу, заполненную доверху сеном, положили Дейнеку, на другую — убитого парня. Заботливо поправив сено вокруг раненого, Ивченко пошел к пристройке поторопить женщин. Вернувшись с обеими — они теперь угрюмо молчали, — он скомандовал:
— Трогайте!
Беглеца так и не настигли.
В тот же день солдаты прочесали лес, но безрезультатно.
Труп Буланова нашли только на вторые сутки, далеко от хутора Выжний, возле оставленной бандитами землянки.
Дейнека скончался, не приходя в сознание. Женщины упорно твердили, что ничего не знают.
Выяснить все обстоятельства, связанные с этими тремя смертями, и предстояло Башкатову.
В органы госбезопасности он пришел недавно. Но его трудолюбие и настойчивость не раз ставились в пример другим офицерам. Майор Егоренко доверял его чутью оперработника и иногда использовал его успех по-своему. Были случаи, когда начальник откровенно присваивал его заслуги.
— Тебе не кажется, что идею-то подсказал я? Как думаешь, Борис? — с подкупающим простодушием спрашивал он Башкатова.
— Возможно, товарищ майор. Да и не в этом суть. Главное, успех отдела.
— Вот, вот, — подхватывал Егоренко, — я и говорю. Твой успех — мой успех, следовательно, успех всего отдела.
Борис улыбался про себя, а иногда делился с Булановым:
— Не пойму я что-то майора. Откуда у него такая тяга к ячеству? Я! Я! Когда прихватили Бема в доме, так целый месяц не смотрел нам в глаза. Тогда он не кричал «Я! Я!», а со страху оглушил бабку. Давеча зашел к ней, а она говорит: «Передай ему, что через него, окаянного, я по пять раз на день в церковь бегаю — все кажется к обедне звонят».
Буланов от души хохотал.
Этот случай произошел несколько месяцев назад. По имевшимся сведениям, бандит, Бем изредка появлялся в доме своей бабки. Как-то ночью Егоренко решил это проверить, взял Башкатова и двух солдат, заехали на хутор. Старуха сразу открыла дверь. Майор вошел и начал расспрашивать старуху о внуке. Один из солдат заметил торчащие из-под кровати ноги, крикнул: «Бандит!»
Егоренко среагировал мгновенно. Его автомат, судорожно затрепетав, влепил в пол длинную очередь. Лампа погасла, старуха свалилась в обмороке. Не растерялись только Башкатов и один из солдат. Они с фонариками бросились к кровати и вытащили бледного, как полотно, Бема. Бандит был настолько испуган, что пришлось силой разжимать пальцы, в которых он стиснул гранату. Зажгли лампу, привели в чувство старуху. Майор пожал плечами и вышел на улицу. Об этом случае, хотя он и лично принимал участие в захвате бандита, майор вспоминать не любил.
НОВЫЙ УПОЛНОМОЧЕННЫЙ
Спустя несколько дней, вечером, секретарша отдела Марина сообщила Башкатову новость: приехал новый старший уполномоченный. Это, конечно, было в порядке вещей, но Борис с печалью и раздражением подумал, что только-только они похоронили товарища, а на его место уже приехал другой.