— А в чем дело? — спросил Лукашов.
— Да в Радинском собрание должно быть. Вернулись делегаты села из восточных районов. Но при чем тут мы? Пусть себе отчитываются.
— Может быть, райком прав, — осторожно начал Лукашов. — Вдруг там появятся бандиты?
— Глупости! Будете заниматься тем, что положено!.. Так, вернемся к нашему разговору. Вы просили объяснить? Объясняю. Только учтите, это… — Он даже понизил голос: — Сверху, может быть, даже сам запросил, как тут у нас. Ему доложили, что бандитизм ликвидирован. Ясно?
— Но мы-то…
— Мы тоже будем считать, что банда ликвидирована. А насчет одиночек, вроде Подковы и Карантая, поговорить, разумеется, можно. Я думаю, что полученная нами благодарность должна повысить нашу бдительность, наше оперативное мастерство!
— Это все, товарищ майор? — спросил Башкатов.
— … В основном. — Майор замялся. — А теперь все же доложите, что было сделано по… поимке отдельных бандитов.
Лукашов стал докладывать. Каждый раз, когда он говорил «банда», майор поправлял его: «одиночки-бандиты».
Совещание было коротким, и майор отпустил всех.
— Что происходит? — спросил Башкатов у Лукашова. — Ты что-нибудь понимаешь?
— Ложь и обман, Борис, страшная вещь. Не знаю, можем ли мы мириться с этим. Ведь и майор прекрасно понимает, что…
— Видимо, его устраивает такое положение вещей, — сказал Башкатов. — Он получил благодарность.
— Мы тоже.
— Да, мы тоже… А что, если написать в Москву?
— В Москву? Кому? — спросил Лукашов.
Помолчали.
— Может, поговорить с майором еще, с глазу на глаз?
— Да брось, Борис. Хотя и у него самого на душе кошки скребут, но говорить с нами он больше не станет. Он уже убедил себя, что видимость благополучия у нас нужна для пользы дела. Ты ведь знаешь его. Начальству виднее, наше дело выполнять приказы, мы исполнители — вот его любимые изречения. Ты слышал, как он говорил с секретарем райкома партии?
— А что он сделает, если завтра в районе будет крупная бандитская вылазка?
— Вывернется!
— Так что же делать?
— Работать. Работать честно, как подобает коммунистам. Нужно, чтобы наша с тобой совесть, Борис, была чиста. Будем работать на свой риск и страх. Да и ведь не все такие, как Егоренко. Нам помогут другие. Поговорим и в райкоме… А то ведь получается, будто вопросы внутриполитической жизни района решает не райком, а Егоренко. Ладно, давай, друг, проведем свое собственное совещание, пораскинем мозгами, а?
— Давай.
Они пришли к себе, уселись за столами, и Лукашов начал:
— Итак, товарищ лейтенант, нами еще не решены следующие вопросы: первое — мы до сих пор не обнаружили парашютиста. Он словно в воду канул. Захваченные нами бандиты твердят, что у них никого не было. Так?
— Так. Мне все-таки кажется, что он где-то в нашем районе. Его прячут пособники бандитов в каком-нибудь селе.
— Это все предположения. Давай доказательства. Нужны факты или хотя бы логическая версия.
— Ты понимаешь, я убежден, что он осел где-то поблизости. Во время активных поисков у него было где отсидеться.
— Допустим, но потом?.. Не убедительно.
— А показания Павлины Ковтун?
— То, что ждали кого-то? Ну и что?
И еще одно: за последнее время бандиты снизили свою активность. Вероятно, для того, чтобы скрыть район своего расположения.
Лукашов задумался.
— Да, нелегко, Борис.
— И те львовские студенты, о которых рассказала Павлина Ковтун, ничего не знают. Или врут, что не знают.
— Кстати, как она?
— Во Львове. Поправляется. Со временем из нее, я думаю, получится стоящий человек. Как-то не верится, что такой красивый человек может быть прогнившим, безнадежным…
Лукашов лукаво улыбнулся.
— Бро-ось! — Башкатов покраснел и нахмурил брови.
— Шучу, шучу, не сердись. Слушай, Борис, а тебе никто не нравится из девушек? Честно, а?
— Так, издали нравится одна, но, Даже поговорить некогда. В городе бы познакомился, пригласил в театр, на концерт…
— Ох, с каким бы удовольствием я сейчас послушал хорошего пианиста! — мечтательно произнес Лукашов.
— Давай отпросимся у майора и во Львов съездим.
— Как-нибудь съездим. Но позже.
— Вопрос за вопрос, — сказал Башкатов. — А тебе не нравится Марина, наша секретарша?
— Марина?
— Да. Она так на тебя смотрит иногда.
— Ерунда.
— Нет, правда.
— Марина — хорошая девушка, очень хорошая, но… Любовь должна быть большой, настоящей и, желательно, взаимной.
— Ага. Я тоже так считаю.
— Давай-ка вернемся к делу. Тебе не кажется, что Буланов не упустил бы из виду Володьку Задорожного? Парень явно попал в банду случайно. Любомир и он — это…