— Эва, Кирилл почти все время кричал, только недавно затих…
— Ну это в порядке вещей, да? — улыбаюсь я своему сокровищу. — Нора, я покормлю его в машине, а ты сходи, пожалуйста, в аптеку и купи эти препараты. Сейчас дам рецепт. Нам Катя новые выписала.
Вдруг поможет?
Нора кивает, помогает убрать коляску и отправляется за покупками. Когда сын начинает есть, мрачные мысли окончательно отступают на второй план.
— Всего ничего тебя не видела, а кажется, что прошла вечность. — Я глажу Кира по головке, пока он старательно сосет грудь. При этом словно не в глаза смотрит, а прямо в душу. Очень серьезный.
У дочери Тараса точно такой же взгляд…
Нет. Нет, Эва. Ты сейчас не будешь об этом думать. Нет и еще раз нет. Что, не о чем больше? Надо выбрать свадебное платье, придумать досуг для Светленькой. В конце концов, решить, куда полететь на отдых в медовый месяц. С датой мы уже определились. Дело осталось за малым.
Нора возвращается через пятнадцать минут. Я перекладываю наевшегося Кира в автолюльку, пристегиваю, и мы едем за Светой.
Как только минуем ворота, она выбегает на крыльцо и радостно размахивает руками. Следом выходит Марфа Васильевна с небольшим рюкзаком.
— Я все необходимое собрала. Если нужна будет помощь…
— Ничего не надо, Марфа Васильевна. Нора приглядит за Кириллом, если что, а я за Светой. Справимся, — заверяю я няню Светленькой.
— Эва! А Кирилл с тобой? Он в машине? Можно я его поглажу? — Света подпрыгивает на одной ноге.
Улыбаюсь, глядя на нее. Она всегда находит способ поднять мне настроение. И все больше похожа на Маринку… Может, поэтому Эдуард почти перестал бывать дома?
— Конечно, можно. Иди в машину, Светленькая. Нора и Кирилл внутри.
— Поразительно, как вы все успеваете, Эва! И Свете внимание уделить, и сыну, и работе, — одобрительно качает головой Марфа.
— Я просто не задумываясь делаю привычные дела. Точнее, пытаюсь их делать. — Чмокаю ее в щеку, обещаю быть на связи и сажусь за руль.
Остаток дня проходит в уютной суете: Света все время рядом со мной и Кириллом, Нора хлопочет на кухне. Когда с работы приезжает Крайнов, в доме становится еще оживленнее.
Смотрю, как Ваня и Света возятся на полу с конструктором, и не могу не восхищаться. Удивительно, Крайнов, который когда-то говорил, что дети не для него, теперь живет с двумя чужими. И не жалуется. Впрочем, все объяснимо — своих, как выяснилось, он иметь не может.
Поздно вечером, когда Кирилл уже спит в своей кроватке, я Свете перед сном в соседней комнате. Мысли снова возвращаются к Ангелине, потому что телефон начинает вибрировать, и на экране высвечивается имя Беспаловой.
Светленькая почти заснула. Осторожно поднявшись с кровати, я отхожу к двери.
— Эва, не отвлекаю?
— Все нормально. Что-то случилось?
— Да нет. Ты спрашивала про Ангелину. Получилось у Кати сразу уточнить.
Я напрягаюсь, стоит услышать это имя. Надо бы совсем исключить любые упоминания об этой семье. Кто дернул меня за язык попросить Дину что-нибудь выяснить? Ну пришла Савчук в центр и пришла. Стоило отнестись к этому как к рядовому случаю, а не проводить расследования.
— И что ты узнала?
— У ее дочки поднялась температура. Ангелина живет в соседнем доме. Записалась к нам, только чтобы проверить ребенка. Постоянно они наблюдаются в другом месте, вроде бы в клинике у Шумилова. Но меня не это насторожило, а слова Кати про родимое пятнышко...
Нет, как к рядовому случаю все-таки не получится отнестись.
Я хватаюсь за стену, пытаясь удержать равновесие.
— У Савчука что, есть такое? — продолжает Дина.
— Есть.
— Вот это да...
— Я понятия не имела, что родимые пятна передаются от отца к детям. Тарас никогда об этом не говорил. Ладно, спасибо, что узнала.
Дина шумно вздыхает. Мне хочется сделать то же самое. С другой стороны, ничего ужасного ведь не случилось. Пока что. Ну пятно и пятно. Хоть тональником его в следующий раз замазывай, чтобы Катя ничего не заметила.