— Кто?
— Дина, — машинально отвечаю, сбрасывая звонок. Потом перезвоню.
— Вам на работе было мало времени? — посмеивается Ваня.
— Вань, мне надо с тобой поговорить. Серьезно, — пропускаю я мимо ушей его реплику.
Он откладывает планшет и берет бокал вина.
— Глоток сделать или залпом выпить? — спрашивает шутливо
Но что-то подсказывает: все его веселье сейчас сойдет на нет.
— Я... — Запинаюсь, словно язык перестает слушаться. — Я и Савчук...
Ваня выразительно хмурится, улыбка исчезает с его лица, будто ее и не было. Вдруг становится не по себе, хотя я сама выбрала этот момент.
— Мы были женаты.
12 глава
— Повтори, — требует Крайнов, с громким стуком поставив бокал на стол.
А я словно утратила способность говорить. Знала, что будет тяжело, но не до такой же степени. Ваня за прошедшее время стал мне близким. Не так, как Тарас, — по-другому. У этих мужчин совершенно разные истории, и сравнивать их нет смысла. Причинять Ване боль я не хочу.
Наши телефоны почти одновременно подают сигнал, но Крайнов даже не реагирует.
— Ну. — Его голос становится жестче.
Шок сковывает горло. Впервые я вижу Ваню таким резким и злым.
Нужно собраться, раз уж решилась на объяснение, а я застыла в растерянности и мысленно перебираю события прошлого с Савчуком.
Только открываю рот, но телефон Крайнова опять подает признаки жизни. Ваня бросает на взгляд на экран и, как загипнотизированный, тянется к мобильнику, что-то читает. Меня в это время не покидает плохое предчувствие. Хотя каким еще оно может быть, когда на Крайнове нет лица? Всегда выдержанный, терпеливый, рассудительный — сейчас он буквально держится на волоске. Это видно.
— Я слушаю, Эва, — обманчиво спокойно просит Ваня, откладывая телефон и глядя мне прямо в глаза.
— Тарас… в прошлом он мне изменил. Причинил много боли... Мы плохо расстались. Не виделись пять лет. И вот его вторая жена пришла на прием… И он с ней, — начинаю я сумбурно, потому что в голове хаос.
Господи, все настолько запутано, что нормально не объяснить. Ведь в тот период, когда я отказалась от стороннего донора и выбрала Тараса, мы с Ваней были вместе. Свой поступок я как обосную?..
— Дальше.
— Ты исчез, Тарас начал ухаживать, просил дать ему шанс, говорил, что чувства не остыли. И я… сдалась. Итог ты знаешь.
— Итог — это свидетельство о разводе с Ангелиной или вот это? — Ваня тычет экраном телефона мне в лицо.
Там какой-то текст. Много букв, они расплываются перед глазами. Приходится напрячь зрение, всмотреться, вчитаться. И от ужаса по коже бегут холодные мурашки.
— Нехилые такие чувства, да? Только на завершение истории не катит. Скорее на ее начало. Этот документ ты как объяснишь?
— Я не знала, что у Тараса, оказывается, есть завещание… С тех пор как ты приехал тогда ко мне в больницу, мы больше не общались. За исключением того раза, когда ты пригласил его домой, и… Недавно он приезжал в центр, пожелал нам счастья. Я не понимаю, что это значит… Не представляю, зачем Савчук это сделал...
— Допустим, у него действительно нет никого из близких, только Ангелина и Влад. Вписал тебя, потому что забыть не может. Но почему ты сразу не сказала мне, что вы бывшие, Эва? Было столько возможностей: у Новиковых, позже, да даже в больнице. Я ведь места себе не находил из-за твоих переживаний. Думал, вместе с тобой под капельницу попаду, когда угрозу выкидыша не получалось. Я же тебя с ложечки кормил. Ты… — Ваня осекается, будто что-то осмысливая. — А ты все это время по Савчуку страдала?
— Ваня, нет! — Я бросаюсь ему на шею и, наверное, только сейчас в полной мере осознаю, что чувства к нему намного сильнее и глубже, чем я думала. — Ванечка, я не хотела так, не хотела тебя обидеть. Савчук — это прошлое. Болезненное, ранящее. Да, в какой-то момент я действительно поверила, что у нас с ним снова может сложиться, но это было заблуждение. Я переживала, потому что… — Чтобы описать все, что творилось тогда внутри, не хватает слов. — Я бы не сказала тебе «да» просто назло бывшему мужу.
Ваня перехватывает мои руки, сжимает запястья.
— Эва!..
— Ваня, я не говорила, потому что хотела Кирилла. Очень. В прошлом у меня была беременность… Чудо, что она вообще наступила сама, да еще и двойней. Мне ставили бесплодие. Как и у тебе. И вдруг такая новость. Я на седьмом небе от счастья была, ждала появления этих детей, и ничего другого для меня просто не существовало. А потом… беременность замерла. Я потеряла обоих сразу. Мир рухнул. Брак дал трещину. Савчук мне изменил. Простить его я не смогла. Мы не виделись пять лет, и я ничего о нем не знала. Это можно назвать как угодно, но точно не здоровыми отношениями. Все это осталось в прошлом.