Ваня сдавливает мои запястья до отчетливой боли и, прикрыв глаза, делает глубокий вдох.
— В больнице, когда я пришел…
— Я боялась потерять Кирилла. Только и всего. Я очень хотела этого ребенка. Безумно. И сейчас он смысл моей жизни. Самый главный человек. — Оборону Крайнова удается прорвать, и я обнимаю его. — Как и ты.
— Ты ведь не путаешь свои чувства с благодарностью?
А я не знаю, что ответить. Это, безусловно, благодарность, но и что-то еще. Такое трепетное и нежное. Да, не с оттенками безумия, какой была любовь к Тарасу, однако тоже живое и приятное чувство. Вполне настоящее. У которого есть будущее.
— Нет, Ваня.
Слезы чертят мокрые дорожки на лице. У меня очередной взрыв эмоций. Ощущение, что сейчас раздавит ими. И Ваня этим пользуется. Целует сначала нежно и аккуратно, потом напористее, с жадностью, даже немного грубо. Будто наказывая за что-то.
Один одержимый, который качал на эмоциональных качелях, у меня уже был. С Ваней я так не хочу. С ним у нас все будет по-другому.
— Прекрати, — отталкиваю его, когда становится уже больно.
Однако он будто не слышит.
Да, у нас нечасто случается близость, но вот так — точно не будет. Тем более мы не договорили.
— Ваня! — снова отталкиваю.
Крайнов шумно дышит. Я тоже вдыхаю глубже, пытаясь справиться с напряжением, которым, кажется, пропитан даже воздух.
— Откуда у тебя завещание Тараса? — киваю на Ванин телефон. — Кто прислал?
— Догадайся. — Он берет бокал и залпом выпивает.
Ну как же. Без Ангелины не обошлось?
— И как давно вы стали общаться?
— Мы не общаемся. Я взял номер у Ксении, когда с Савчуком случилось несчастье. Позвонил Ангелине, чтобы сообщить, и она сама начала сливать мне информацию. Тебе в любом случае пришлось бы сегодня объясниться. И за то, что твое имя указано в завещании. И за свой визит в больницу. Говоришь, все чувства к Тарасу умерли?
— Да!
Усмехнувшись, Ваня стискивает челюсти. Бросает взгляд на бутылку. Оставив планшет и телефон на диване, он берет ее и делает несколько больших глотков прямо на ходу, по дороге в спальню.
Я остаюсь в растерянности. Зубы отстукивают, будто пробрал озноб.
Не было ни единого шанса скрыть, что Тарас был мои мужем. С самого начала.
Груз с плеч немного спал, но правду я так и не рассказала до конца… Хотя ее, кроме меня и Дины, больше никто не знает.
Устало откидываюсь на спинку дивана. Мне снова паршиво. Как тогда, в больнице. Врач не давал прогнозов, и я почти до родов провела в постели, в полной неопределенности. Обширная отслойка, проблемы с почками — ожидание превратилось в бесконечный кошмар.
Теперь я должна себя беречь У Кира, по сути, кроме меня, никого нет.
Если Ваня решит отменить свадьбу и уйти, то…
То что?
Телефон Крайнова снова вибрирует. Я опускаю глаза и переворачиваю его экраном вверх.
«Ангелина Савчук».
Открываю переписку.
Там ничего особенного. Вложение с документом, который Ваня недавно показал. Тарас, конечно, дорого оценил свои чувства ко мне… Поэтому Ангелина и стала написывать Крайнову? Так задело?
Пролистываю выше. Пара незначительных фраз. И тут всплывает новое сообщение.
«Может, увидимся?» — предлагает Ангелина.
Я замираю, а следом накрывает волна злости. Хочется задушить мерзавку. Тараса ей оказалось недостаточно? Что за дрянь!
Пальцы сами набирают ответ, и плевать, что по этому поводу скажет Крайнов. Да он и не узнает. От имени Вани я пишу Ангелине всего одно слово: