В департаменте здравоохранения мне приходится несладко. Но с помощью юриста удается отбиться. На время. В этот же день Дина сообщает, что Ангелина позвонила Кате и сказала, что привезет дочь на пересдачу анализов.
Узнав, когда они приедут, тоже отправляюсь в центр. Да, я хочу увидеть девочку еще раз, хотя бы издалека. И якобы случайно. Даже готова караулить их под дверью.
Пытаюсь не паниковать, не нагнетать преждевременно, но тревога только нарастает. И достигает пика, когда в конце коридора появляется Савчук с Элиной на руках. Я намеренно преграждаю ей путь. И плевать, как Ангелина на это отреагирует.
Мы будто местами поменялись. Теперь я слежу за ее жизнью.
Пристально разглядываю девочку в ее руках, стараясь уловить знакомые черты. Темные, мягкие на вид волосики вьются на висках. Губы чуть приоткрыты, дышит ровно. Малышка едва заметно проводит крохотной ладошкой по лицу. Она даже не подозревает, какая буря эмоций сейчас во мне!
Сердце колотится как сумасшедшее, а в голове стучит единственная мысль: похожа ли?
— Может, все-таки дашь пройти? — Голос Ангелины звучит отстраненно, но в нем явное раздражение.
Я медленно поднимаю глаза.
Савчук смотрит хмуро, настороженно, прижимает девочку крепче, словно я сейчас отниму ее.
— И тебе здравствуй. Как... Тарас?
— Идет на поправку. Ты ради этого меня караулила? Могла бы сама снова пройти по липовому пропуску и узнать... А нет, не смогла бы. Я передала данные охране, тебя бы не пустили.
Я не свожу взгляда с малышки, пропуская мимо ушей ядовитые реплики.
— Она… совсем крошечная. — В ужасе понимаю, что произнесла это вслух.
— А ты думала, она сразу в школу пойдет? — язвит Ангелина, но я опять никак не реагирую.
Пытаюсь рассмотреть цвет глаз. Малютка не спит, водит ими. У нее такой же серьезный взгляд, как и у Тараса, — это я еще в первый раз заметила. А все остальное…
— Можно пройти? — Тон Ангелины становится холоднее.
— Да, — отвечаю машинально. Мое внимание по-прежнему приковано к девочке.
— Ну так отойди! — огрызается Савчук.
Я прижимаюсь к стене и больше не могу сдвинуться с места. Ощущение, будто меня только что обожгли, не отпускает.
Ангелина скрывается в кабинете Кати, а у меня теперь нет ни тени сомнений. ДНК — чистая формальность. Элина не только на Тараса похожа... Этот носик, вздернутые бровки и завитки темных волос…
У нее — мои черты. Даже не верится...
17 глава
— Я хочу все отменить. Когда говорила, что беременность — мой последний шанс, я не знала, что у мужа, оказывается, уже есть ребенок на стороне. А мне дети, знаете ли, ни к чему.
Пролистав бумаги, я поднимаю глаза на женщину, которая буквально несколько дней назад в слезах умоляла помочь ей забеременеть, чтобы спасти семью. Всеми правдами и неправдами.
Интересно, Ангелина так же упрашивала Минаеву, теми же словами? А когда узнает, что Кирилл у меня от Тараса и сама она родила не свою родную дочь, как себя поведет? Лучше бы это, конечно, вскрылось во время беременности…
— Вы слышите, Эва Александровна? Это надо срочно остановить. Немедленно! — В голосе пациентки появляются истерические ноты.
— Вы уже на гормональных препаратах. Процесс запущен. Отменить их мы не можем, вреда будет больше, чем пользы.
Так и хочется спросить: а как же муж? Он знал, что есть ребенок на стороне, и хотел еще одного от жены. Зачем?
— Отмените! — Она вскакивает. — Все отмените! Немедленно!
Глядя на пациентку, вдруг понимаю, что она нашла во мне человека, на которого можно скинуть эмоции. Почувствовала, наверное, что я сейчас не в ресурсе... Да я сама, блин, нуждаюсь в такой разрядке и хочу на всех орать.
Еще пару месяцев назад перевела бы разговор в мирное русло и даже сказала ободряющие слова, потому что очень люблю свою работу, мне нравится делать женщин счастливыми. То, что я вижу и слышу сейчас, — это ведь не блажь, это от огромной боли внутри. Но у меня нет сил помогать другим. Просто нет…
— Успокойтесь. Я перечислила вам возможные варианты. Либо вы в письменной форме отказываетесь от процедуры, подписываете документы, что ознакомлены с рисками и впоследствии претензий иметь не будете, и мы аннулируем договор. Либо заканчиваете курс гормонотерапии, и сотрудничество прекращается после забора яйцеклеток. Решать вам. Я не могу сделать это за вас, — все же пытаюсь мирно уладить ситуацию, хотя мягкостью от меня в этот момент и не веет.