— Сегодня не судьба меня поймать. Даже не пытайся. Я быстрее.
Они забели вокруг стола.
— А я умнее! — сказал Берн и полезл под стол.
— Я с этим поспорю. — Аня оказалась на столе и стукнула вылезавшего Берна туфлёй по башке.
Берн взвыл от ярости и схватил её за ногу. Стащил со стола и повалил на пол. Аня неожидала, что он так быстро очухается. Берн навалился на неё всем телом. Не сдвинуться с места. Его рука прошлась по животу, легка грудь.
— Ты что делаешь? — нахмурилась Аня.
— Ну разве это не очевидно? Ты мне нравишься.
— Я думала, ты хочешь сдать меня гвардейцам.
— Это потом, как только мы наиграемся вдоволь.
— Ну ты и мерзость. Эй, хватит меня лапать! — возмутилась Аня, но его было не остановить. — Оля тебе этого не простит!
Берн закрыл ей рот рукой. Ане стало трудно дышать.
— Как неудобно, что ты переоделась. — посетовал он на толстовку поверх футболки и джинсы.
Аня задыхалась от возмущения и от того, что его рука закрыла ей нос. Он искал чем бы разрезать одежду и совсем не смотрел на девушку. Аня закрыла глаза. Слеза покатилась по щеке. А когда открыла, то мир больше не был прежним. Он блестал световыми спектрами. Берн заметил свечение прямо перед носом и вернулся к девушке.
— Твои штучки меня не возмут... Аааа! — он взвыл в голос и убрал обожённую руку, когда изо рта и глаз девушки брызнул свет.
Берн, скуля, пополз к воде.
— Стража, стража! Эта дрянная девка здесь! Я поймал её! — завопил Берн, щупая всё вокруг с закрытыми глазами.
Аня вскочила и вылетела из квартиры, за минуту спустившись с четвёртого этажа. Она накинула капюшон на голову, скрыв русые волосы, собранные в гульку. Толпа гвардейцев прочёсывала улицы. Аня уселась рядом с бездомным, закрыла глаза и рот, чтобы не светило и вместе с бедолагой низко закивала головой.
Гвардейцы промаршеровали мимо. Кто-то кинул им мелочь. Аня приоткрыла один глаз. Свет брызнул на землю. Она схватила мелочь и прыгнула в длинную повозку, запряжённую тремя волками. Бездомный возмущённо заорал на всю округу «обокрали!». Он заорал ещё больше, когда увидел вместо глаза свет, и схватился за сердце.
Пришлось всю дорогу ехать с закрытыми глазами. Разок она почувствовала знакомый холод, когда кто-то ненароком коснулся её рукой. Нет. Показалось.
«Мариана, надеюсь, ты всё ещё живёшь в Богом забытой глуши» — подумала Аня, выбираясь из повозки на окраину Забытых.
***
Кей прошёл пару кварталов и присел за углом перевести дух. Всё тело жутко болело, одежда давно окрасилась в алый цвет и больше походила на решето.
Он заковылял по Лимиарне, порою останавливаясь в тени домов, когда гвардейцы проходили мимо. Но чаще заходил в подъезды, чтобы просто побыть в тишине, побыть одному, надеясь, что он успеет перейти границу раньше, чем его настигнут те твари.
Даже из центра страны он видел еле заметную белеющую линию границы, почти прозрачную волну белого света, змеёй вьющуюся по земле.
Он шёл туда. В другую страну. Рядом проезжали повозки. Кей порылся в карманах. Пусто. Лишь камень, оставленный на память о странной пещере, еле заметно поблёскивал.
Он уселся у стены и принялся разглядывать побледневший голубой кристалл, как кто-то стукнул его по плечу. Кей вскочил на ноги, спрятав вещицу обратно в штаны, но это была всего лишь женщина в окне. Ох уж эти низкие первые этажи.
Кей вопросительно кивнул. Она поманила его к себе и он влез в окно. Она усадила его за стол, принесла аптечку, но он сразу пошёл в ванную. Подставил руки под горячую воду и чуть не забылся от счастья.
— Кто это тебя так? — спросила она, набирая горячую ванную.
Кей пожал плечами, уже полезая в горячую воду прямо в одежде, и откинул голову, когда горячая вода опалила кожу, обагрившись кровью.
— А ты не сильно разговорчив.
— Меня избили. — лишь ответил он.
После ванной ему обработали раны. Кей рассеянно рассматривал белые линии ладоней.
— И за что мне такое наказание? — произнёс он невзначай.
— Ничего. У всех бывают неудачные дни.
Кей готов был с ней поспорить. В последние дни ему как раз-таки очень везло. Улизнуть от двух эксплуаров это ли не счастье! Причём дважды! Так ещё ходить может.
— Почему вы мне помогаете? — спросил Кей.
— Здесь каждый друг другу помогает. Иначе не выжить. Наш правитель плевать хотел на народ, поэтому выживаем как можем. В нашем районе каждый дург друга знает.
Она заканчивала перевязывать ему ногу. Порез глубже, чем все остальные, но не смертелен.
— Жить будешь. — заключила она.
— Может быть вы знаете Анну Стромберг?
Женщина вдруг нахмурилась и перестала бинтовать, резко отстранилась.
— Зачем она тебе?