– Сколько ты требуешь за такую услугу?
– Червонец! – нагло заявил Огнян, но, увидев, как округлились мои глаза, торопливо добавил, – марейский червонец, неполновесный. В оплату войдет все, включая лошадку для вашей невольницы.
Старый негодяй проболтался. Последнее замечание недвусмысленно указывало, что он находится в сговоре с Чернявым. Я начал подозревать, что все постоянные жители Свободного поля объединены в общую банду.
– Однако у меня тоже есть условие, – заметил я. – Мы готовы принять все ваши требования, но хотим настоящего уединения. Никто не смеет подслушивать нас, подглядывать за нами. Готов ли ты рискнуть? Если нет – закончим нашу беседу.
– О каком риске ваша милость твердит? – забеспокоился хозяин.
Мне удалось так сформулировать свое предложение, что очередной приступ жадности погасил возможность зарождения новых сомнений.
– Риск немалый, – презрительно объяснил я. – Предупреждаю, что убью каждого, кого замечу в подглядывании за моими забавами. Убью на месте, без всяких сомнений, не выслушав оправданий. Таков уж мой нрав, таковы мои привычки! Общество хорошо для попойки, но неуместно в делах интимных, приватных, глубоко личных.
– Несомненно! – поддакнул хитрец. – Не беспокойтесь. Обойдемся без кровопролития.
Мы ударили по рукам. Огнян взял плату, пообещав вечером проводить меня на новое место ночлега. Мне не пришлось скрывать свою радость, причину которой старый скряга списал на сладострастие клиента, не догадываясь об истинных мотивах его появления в городке.
Наверху меня поджидали зареванная Ланка, а еще неведомый соглядатай, притаившийся за стеной. Что ж, Огнян не обещал, что обеспечит уединение в стенах своего двора.
– Чего ты плачешь? – грубо спросил я девочку.
– Вы продадите меня? – безнадежно прошептала Ланка. – Мне не удалось угодить вам? Что я делала не так? Чем вы недовольны, господин?
– Мне еще не время говорить о неудовольствии. Мы только в начале нашего пути, – напыщенно провозгласил я, обращаясь не к невольнице, а к тому, кто подслушивал нас. – Судьба дала нам шанс подарить друг другу несколько часов блаженства, которые продлятся, если ты приложишь к этому незначительные усилия.
– Что мне сделать, чтобы угодить вам, мой господин? – залепетала бедняжка.
– Не противься природе, доверься ей. Прими в свои объятия мужчину, как высший дар, стремись навстречу наслаждениям, ничего не боясь и ничего не отвергая!
Наивное существо восприняло мои слова буквально. Она принялась судорожно срывать одежду, торопясь поскорее оказаться в чужих руках. Я чуть не расхохотался, глядя, как она, запутавшись в юбке, пытается шагнуть мне навстречу. Увы! У меня не было возможности честно поговорить с ней, успокоить… Чуткие уши ловили каждое наше слово, следили за каждым нашим движением. Молодая, неискушенная девушка даже представить себе не могла, что ее хозяин предпочел бы отпустить бедняжку на все четыре стороны. Опасаясь выдать себя сочувственной интонацией или ласковым жестом, я повернулся и вышел.
– Слишком суровое испытание! – пожаловался я «случайно» проходящему по коридору Огняну. – Время идет так медленно, девочка сгорает от страсти, а мне приходится смирять, сжигающий меня жар!
– Ждать осталось недолго, – склонился в поклоне содержатель постоялого двора. – Ваши покои уже готовят. Рекомендую плотно пообедать, а потом дать возможность невольнице отдохнуть, чтобы набраться сил перед бессонной ночью. Если желаете, я без дополнительной платы предоставлю вам номер, где и вы сможете немного поспать, не подвергаясь искушению.
– Пожалуй, придется воспользоваться твоим предложением.
В ожидании обеда я навестил боевого товарища. Ночлег благосклонно принял мои заботы о себе. Я дал ему размять ноги, прогуляв по двору, а потом опять поставил в денник. Не без удовольствия отметил я, с какой опаской обходят лошадь конюхи, как заискивают они перед гордым красавцем. Теперь у меня не оставалось сомнений в том, что можно без сомнений оставлять коня на попечение людей, ни один из которых даже за очень большое вознаграждение не решился бы рисковать, попытавшись увести способного постоять за себя бойца.
Солнце склонялось к горизонту, когда меня разбудил Огнян, робко постучавшись в дверь небольшой, но старательно прибранной комнаты.