– Пожелаете отужинать? – спросил он.
– Нет, нет! Меня мучает совсем иной голод! – облизнулся я. – Вот что, милейший, собери-ка нам изысканных закусок, добавь к ним пару кувшинов легкого, но приятного вина. Отнесешь все это в обитель сладких утех. Возможно, нам захочется подкрепиться, не слишком отвлекаясь от развлечений иного рода.
Огнян гаденько ухмыльнулся. Его слуги, прихватив корзину со снедью и мои вещи, первыми отправились во «дворец». За ними последовали мы с Ланкой, сопровождаемые хозяином постоялого двора. Девочку била дрожь, возможно, от возбуждения, но, скорее, от страха.
Отведенные нам покои оказались просторными, чистыми и теплыми. Они состояли из спальни с большой кроватью, обставленной богатой мебелью гостиной и даже специального помещения для омовения или других интимных нужд. В коридоре, правда, расхаживал стражник. Огнян поспешил предупредить, что воин никак не помешает нам, поскольку между дверью и спальней располагается большая гостиная, а стены в здании толстые. Впрочем, без излишней надобности выходить из покоев нам не рекомендовалось.
После нескольких церемонных фраз, переплетенных пожеланиями приятного времяпрепровождения, нас оставили вдвоем с невольницей. Приказав девушке принять ванну, я зашел в спальню, где огляделся. Как мне и думалось, старый негодяй покривил душой, обещая избавить влюбленную парочку от надзора. Наметанный взгляд Тайных дел мастера легко обнаружил глазок, замаскированный гобеленом, изображавшим сражение единорога с мантикорой. Поскольку за стеной, на которой висел гобелен не находилось иных помещений, мне пришло в голову, что там имеется тайный ход. Это открытие весьма обрадовало меня. Однако прежде, чем проверить возникшее предположение, следовало сделать так, чтобы в скрытом коридоре не оказалось посторонних.
Я расположился на кровати так, чтобы видеть гобелен. В спальню робко вошла юная невольница. Из всей одежды на ней оставалась только перехватывавшая горло прочная цепочка рабыни. Поймав мой оценивающий взгляд, Ланка смутилась. Ее покрасневшие щечки сделали девушку еще привлекательней. Я хотел ободряюще улыбнуться малышке, но вовремя услышал за стеной едва различимое шуршание. Кто-то поспешил взять наше свидание под свой контроль. Что ж! Из этого тоже можно извлечь пользу!
Отвечая на мой призыв, Ланка забралась на постель и прижалась к хозяину дрожащим телом. Догадавшись, что она может разреветься от ощущения собственной беспомощности, я привлек к себе несчастное существо, стремясь вначале успокоить ее. Потом настала очередь дразнящих ласк, перемеживающихся с нежными поцелуями. Постепенно девушка вошла во вкус. Я не спешил. Любовная игра не мешала следить за смотровым глазком, в котором мне удалось пару раз заметить отблеск горящей на туалетном столике лампы. Кто-то не только слушал, но следил за нами.
Неожиданно я почувствовал, что благодарен юной наперснице. Изображая похотливого самца, я до последнего момента надеялся избежать близости с наивным существом, а, осознав невозможность сохранения ее невинности, ощутил себя негодяем, ничуть не уступающим Огняну. Но Ланка так естественно, хотя и робко, отвечала на мои ласки, что успокоила меня. Она доверилась природе, которая подталкивала ее к прежде запретной игре, в какое-то мгновение вдруг ставшей желанной. Неосознанно девушка торопила меня овладеть ею, а когда это произошло, бесстрашно разделила со мной плотскую утеху.
Доведя малышку до полного изнеможения, я отпустил расслабившееся тело. Ланка замерла. Закрыв глаза, она еще находилась во власти прежде неведомых ей ощущений. А вот я, стремительно соскочив с кровати, резким движением отломил ножку стоящего рядом табурета, чтобы с силой вогнать его в смотровой глазок. За стеной послышался с трудом сдерживаемый стон, а потом торопливые шаги убегающего с места преступления соглядатая. Оглянувшись, я увидел расширившиеся от ужаса глаза молоденькой любовницы.
– За нами следили, – спокойно объяснил я, – пришлось прогнать наглеца.
– А меня вы не накажете, добрый господин? – спросила девушка.
– За что? Ты вела себя выше всяких похвал. Давай-ка слегка перекусим. Ты ведь сегодня еще не ужинала, а на дворе ночь.
– Как пожелаете, – потупила она взгляд.
На еду девушка набросилась с жадностью. Я же лениво попивал вино, ожидая пока невольницу не погрузит в сон подмешанное к кушанью зелье. Едва вернувшись в постель, Ланка закрыла глаза. Ее ровное дыхание позволило мне заняться делом.